«Ритуал Высшей Магии» (Элифас Леви, пер. И. Харун) — Аркан I

«Великие Арканы Таро» (Шмаков)
I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII XIV XV XVI XVII XVIII XIX XX XXI XXII
«Догма Высшей Магии» (Элифас Леви, пер. И. Харун)
I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII XIV XV XVI XVII XVIII XIX XX XXI XXII
«Курс Энциклопедии оккультизма» (Г. О. М.)
I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII XIV XV XVI XVII XVIII XIX XX XXI XXII
«Ритуал Высшей Магии» (Элифас Леви, пер. И. Харун)
I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII XIV XV XVI XVII XVIII XIX XX XXI XXII
Изображения Аркана из различных колод
I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII XIV XV XVI XVII XVIII XIX XX XXI XXII

Глава 1
ПОДГОТОВКА

Всякое намерение, что не проявляется в делах – напрасное намерение, и слова, выражающие его – пустые слова. Лишь действие доказывает жизнь, и лишь действие также доказывает и утверждает волю. Поэтому-то и сказано в священных и символических книгах, что люди будут судимы не по их мыслям и намерениям, но только по делам их. – Чтобы быть, надо делать.

Итак, теперь мы переходим к рассмотрению великого и страшного вопроса, касающегося магических дел. Речь здесь больше не идёт о теориях и абстракциях; мы приступаем к реальности, и мы собираемся вложить в руки адепта волшебную палочку, говоря ему: «Не только полагайся на наши слова, действуй сам!»

Речь здесь идёт о делах относительного всемогущества, и о средствах овладения величайшими секретами природы и о принуждении их служить просвещённой и несгибаемой воле.

Большинство известных магических Ритуалов являются либо мистификациями, либо загадками, и мы собираемся, впервые за столько веков, сорвать завесу с оккультного святилища. Раскрыть святость тайн – это предотвратить их осквернение. – Вот какая мысль поддерживает наше мужество, и мы готовы встретить все опасности этого дела, быть может, самого трудного, какое только предстояло начать и завершить человеческому уму.

Магические операции связаны с употреблением одной природной силы, но превосходящей обычные силы природы. Они являются результатом знаний и навыков, которые выводят человеческую волю за её привычные границы.

Сверхъестественное – это всего лишь чрезвычайное естественное, или вознесённое естественное; чудо – это явление, производящее на толпу впечатление своей неожиданностью; удивительное – это то, что удивляет, это следствия, которые поражают воображение тех, кому не известны их причины, или тех, кто приписывает им причины, не соответствующие таковым результатам. Нет чудес, кроме как для невежд; но поскольку едва ли среди людей существует абсолютное знание, то чудо всё ещё может существовать и оно существует для всех.

Начнём с того, что скажем: мы верим во все чудеса, потому что мы убедились и удостоверились на личном опыте в их возможности.

Да, ещё существуют такие чудеса, которые мы не можем объяснить, но мы всё же смотрим на них как на объяснимые. [пропущено одно предложение]

Но, чтобы творить чудеса, надо выйти за границы обычных человеческих состояний; надо быть либо отвлечённым мудростью, либо исступлённым безумием; возвышаться над всеми страстями, или же перейти все границы страстей исступлением или неистовством. – Такова первая и необходимейшая из подготовок оператора.

Также, по закону провидения или рока, маг может пользоваться всемогуществом только обратно пропорционально своим материальным интересам; так, алхимик создаст тем больше золота, чем скорее он смирится с лишениями, и чем больше он будет чтить бедность – покровительницу секретов великого дела.

Только посвящённый с бесстрастным сердцем будет распоряжаться любовью и ненавистью тех, кого он пожелает сделать орудиями своего знания; миф книги Бытия – непреложная истина, и Бог позволяет достичь древа познания лишь людям достаточно воздержанным и достаточно сильным для того, чтобы не вожделеть его плодов.

Итак, вы, ищущие в магии средства удовлетворить свои страсти, остановитесь на этом гибельном пути; вы не найдёте здесь ничего, кроме безумия и смерти. Именно это когда-то выражало то народное поверье, согласно которому рано или поздно дьявол свернёт шею колдуну.

Итак, маг должен быть бесстрастным, трезвым и целомудренным, незаинтересованным, непроницаемым и неприступным для любого рода предрассудков или страхов. Он должен быть без телесных изъянов, и быть невозмущаем никакой несправедливостью и никаким горем. Первым и наиболее важным из магических дел является достижение этого редкого превосходства.

Мы сказали, что страстное исступление может производить те же результаты, что и абсолютное превосходство, но это верно только в отношении успеха магических операций, а не в отношении управления ими.

Страсть проецирует жизненный свет с силой и приводит универсальное действующее начало к непредвиденным движениям; но она не может с такой же лёгкостью вернуть то, что она запустила, и тогда её судьба сходна с судьбой Ипполита, которого волочили его собственные кони, или Фалария, который сам испытал орудие пытки, которое он изобрёл для других.

Человеческая воля, реализованная в действии, подобна пушечному ядру, которое никогда не отступает перед препятствием. Она пронзает его, либо входит в него и пропадает, если она запущена с насилием; но если она движется вперёд терпеливо и настойчиво, то никогда не пропадёт, тогда она уподобляется волне, которая раз за разом возвращается и, в конце концов, разъедает железо.

Человека может усовершенствовать привычка, которая становится, согласно пословице, его второй натурой. Посредством настойчивых и постепенно усложняющихся гимнастических упражнений, сила и ловкость тела могут быть развиты до удивительных величин. То же самое и с силами души. Желаете ли вы господствовать над самим собой и над другими? – Научитесь желать.

Как можно научиться желать? – Вот первый аркан магического посвящения, и именно для того, чтобы сделать его понятным до самой его глубины, древние хранители жреческого искусства окружали подходы к святилищу столькими страхами и прелестями. Они не признавали никакой воли до тех пор, пока она не доказывала себя, и они были правы. Сила утверждается не иначе как победами.

Лень и забывчивость – враги воли; вот почему все религии умножали свои обряды и сделали свой культ кропотливым и трудным. Чем больше человек стесняет себя во имя идеи, тем большую силу он приобретает в направлении этой идеи. Разве не предпочитают матери именно тех своих детей, которые причиняли им больше всего страданий и доставили им больше всего хлопот? Точно так же вся сила религий находиться в несгибаемой воле тех, кто их практикует. Пока есть хоть один человек, верующий в святое таинство причастия, найдётся и священник, чтобы отслужить для него; и пока будет священник, ежедневно читающий свой требник, будет на свете и папа.

Практики, которые кажутся самыми незначительными и самыми чуждыми для предполагаемого результата, ведут, тем не менее, к этому результату путём воспитания и тренировки воли. Если бы крестьянин вставал каждое утро в два или три часа утра, и каждый день далеко ходил бы собирать ростки одной и той же травы до восхода солнца, то он мог бы совершать множество чудес, просто нося с собой эту траву. Эта трава была бы знаком его воли и, благодаря этой самой воле, стала бы всем, чем бы он захотел, чтобы она стала в интересах его желаний.

Чтобы мочь, нужно верить, что можешь, и эта вера должна сразу же выражаться действиями. Когда ребёнок говорит: «Я не могу», его мать ему отвечает: «Попытайся». Вера даже не пытается; она начинается с уверенности в результате, и она спокойно делает своё дело, как бы имея в своём распоряжении всемогущество, а перед собой – вечность.

Итак, вы, предстоящие перед наукой магов, чего вы требуете от неё? Решитесь сформулировать своё желание, каково бы оно ни было, затем тотчас же приступайте к делу, и не прекращайте действовать в заданном направлении и к заданной цели; и то, чего вы желаете, начнёт сбываться, и это уже началось для вас и вами.

Сикст V сказал, глядя на свои стада: «Я хочу быть папой».

Вы нищий, и вы желаете делать золото: приступайте к делу и не прекращайте. Я обещаю вам от имени науки все сокровища Фламеля и Раймонда Луллия.

Но с чего же начать? – Надо верить, что вы можете, затем действовать.

Действовать, но как? – Вставайте каждый день в один и тот же час, в ранний час; в любую погоду умывайтесь ключевой водой до рассвета; никогда не носите грязной одежды, а для этого самим стирайте её по мере надобности; подвергайтесь лишениям добровольным, чтобы лучше сносить недобровольные; затем заставьте умолкнуть всякое своё желание, которое не есть желанием выполнения великого дела.

Что?! Умываясь каждый день ключевой водой, я буду делать золото? – Вы работаете, чтобы его сделать.

Это насмешка. – Нет, это секрет.

Как я могу воспользоваться секретом, который я не могу понять? – Верьте и действуйте, поймёте позже.

Один человек сказал мне однажды: «Мне бы хотелось стать ревностным католиком, но я вольтерианец1. Чего бы я только ни отдал, чтобы иметь веру!» Хорошо, – ответил я ему, – не говорите больше «Мне бы хотелось», говорите «Я хочу» и совершайте дела веры; уверяю вас, вы поверите. Вы говорите, что вы вольтерианец и, что из различных способов понимания веры, наиболее отталкивающей для вас является вера иезуитов, но в то же время она кажется вам самой желанной и самой сильной... Совершайте упражнения святого Игнатия2 снова и снова, не унывая, и вы обретёте веру иезуитов. Результат неизбежен, и если вы тогда будете наивно верить, что это чудо, знайте, вы обманываете себя сейчас, считая себя вольтерианецем.

Ленивый никогда не станет магом. Магия – это дело каждого часа и каждого мгновенья. Нужно, чтобы оператор великих дел был абсолютным хозяином над самим собой; он должен знать, как одолеть влечение к наслаждению, к еде и сну; он должен быть нечувствительным как к успеху, так и к оскорблению. Его жизнь должна быть одной волей, направляемой одной мыслью и прислуживаемой всей природой, которую он подчинит духу в своих собственных органах, а через закон симпатии и во всех универсальных силах, которые им соответствуют.

Все способности и все чувства должны принимать участие в деле, и ничто в жреце Гермеса не имеет права оставаться бездействующим; надо сформулировать ведение [своё понимание] знаками и выразить его буквами или пантаклями; надо определить волю словами, а слова исполнить делами; надо превратить магическую идею в свет для глаз, музыку для ушей, благовоние для ноздрей, сладость для рта и в предмет для прикосновения; одним словом, надо, чтобы оператор осуществил в своей собственной жизни то, что он желает осуществить в мире; надо, чтобы он стать магнитом, чтобы притягивать желаемое; и когда он станет достаточно намагнитизирован, пусть знает, что желаемое само придёт к нему, без его о том помышлении.

Для мага важно знать секреты природы, но он может знать их и чисто интуитивно, без формального изучения. Отшельники, живущие в обычном созерцании природы, зачастую угадывают её гармонии и являются более сведущими, опираясь на свой здравый смысл, чем доктора, чей естественный здравый смысл извращён софизмами школ. Настоящие практикующие маги живут почти всегда в деревнях и зачастую оказываются необразованными людьми или простыми пастухами.

Также, некоторые физические телосложения оказываются более предрасположенными к откровениям оккультного мира, чем другие; есть чувствительные и симпатичные натуры, чья интуиция в астральном свете является, так сказать, врождённой; некоторые несчастья и болезни могут изменить нервную систему и, независимо от воли, могут превратить её в прозорливое устройство, более или менее совершенное; но это исключительное явление, в основном же, магическая сила должна и может быть получена посредством настойчивости и труда.

Есть также некоторые вещества, которые вызывают исступление и предрасполагают к магнетическому сну; существуют и другие средства, которые поставляют на службу воображению самые живые и самые яркие отражения стихийного света; но использование подобных веществ опасно, так как они, в основном, приводят к отупению и опьянению сознания. Тем не менее, их можно использовать, но в строго рассчитанных дозах и только в исключительных случаях.

Тот, кто всерьёз решил погрузиться в магические дела, защитив свой ум от опасности галлюцинаций и испуга, должен очиститься снаружи и изнутри в течение сорока дней. Число сорок священно, и само его изображение является магическим. В арабских цифрах оно состоит из круга, символизирующего бесконечность, и из четвёрки, которая сводит тройку к единице. В римских цифрах, расположенных следующим образом, оно представляет собой знак основополагающего догмата Гермеса и знак печати Соломона:

Знак основополагающего догмата Гермеса и знак печати Соломона.

Очищение мага заключается в воздержании от скотских удовольствий, в растительной и умеренной диете, в отказе от крепких напитков и в упорядочении сна. Такая подготовка указана и представлена во всех культах в виде покаяния и испытаний, которые предшествовали символическим праздникам возобновления жизни.

Надо, как мы уже сказали, соблюдать самым тщательным образом чистоту: самые бедные могут найти воду в источниках. Надо также тщательно чистить одежду, оборудование и сосуды, которыми пользуются. Любая нечистоплотность свидетельствует о небрежности, а небрежность в магии смертельна.

Надо очищать воздух при подъёме с постели и при отходе ко сну благовониями, составленными из лаврового сока, соли, камфары, белой смолы и серы, произнося при этом четыре священных слова, в направлении четырёх сторон света.

Не надо никому говорить о выполняемых делах; и как мы уже сказали в Догмате, тайна – это строгое и непременное условие для всех операций в науке. Надо вводить в заблуждение любопытствующих видимостью других занятий и исследований, таких как химические эксперименты для промышленных целей, гигиенические предписания, исследования некоторых тайн природы и т.п.; но запретное слово магия никогда не должно произноситься.

Маг должен быть одинок вначале и очень требовательным в отношениях с людьми для того, чтобы собрать в себе свою силу и выбирать точки соприкосновения; но насколько он будет нелюдим и неприступен на первых порах, настолько его будут видеть окружённым вниманием и знаменитым потом, когда он намагнетизирует свою цепь и займёт своё место в потоке идей и света.

Трудовая и бедная жизнь настолько благоприятна для практического посвящения, что величайшие учителя ищут её, даже когда они могут распоряжаться богатства мира. Именно тогда Сатана, т.е. дух невежества, который насмехается, сомневается и ненавидит науку, потому что он боится её, приходит искушать будущего владыку мира, говоря ему: «Если ты сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами». Тогда люди с деньгами пытаются унизить этого князя науки, чиня препятствия его работе, принижая или позорно используя его труд; и тот кусок хлеба, в котором он нуждается, ему разламывают на десять частей, дабы он протянул руку десять раз. Но маг даже не удостоит улыбкой эту насмешку, и будет спокойно продолжать своё дело.

Надо избегать, насколько возможно, вида безобразных вещей и уродливых людей, не есть с теми, кого мы не уважаем, избегать любых излишеств, и вести самый однообразный и упорядоченный образ жизни.

Сильно уважать себя и смотреть на себя, как на непризнанного монарха, который соглашается на существование для того, чтобы отвоевать свою корону. Вести себя скромно и достойно со всеми; но в общественных отношениях никогда не позволять себе увлечься, и держаться подальше от кругов, в которых не имеем никакой инициативы.

Наконец, можно и нужно исполнять обязанности и совершать обряды культа, к которому принадлежим. Итак, из всех культов, наиболее магическим является тот, который больше всех осуществляет чудес, который опирает на самые мудрые рассуждения самые непостижимые тайны, которой имеет света́ равные своим теням, который популяризирует чудеса и воплощает Бога в людях через веру. Такая религия всегда существовала и всегда была в мире, под разными именами, религия единственная и господствующая. Она представлена сейчас, у народов земли, в трёх с виду враждебных друг другу формах, которые вскоре объединятся в одну, дабы учредить мировую Церковь. Я говорю о русском православии, римском католицизме и одном последнем видоизменение религии Будды.

Полагаю, мы достаточно дали понять вышеизложенным, что наша магия противоположна магии колдунов и чернокнижников. Наша магия одновременно и абсолютная наука и абсолютная религия, которая должна не разрушить и поглотить все взгляды и все культы, но возродить их и урегулировать, восстановив круг посвящённых и, таким образом, снабжая слепые массы мудрыми и прозорливыми вождями.

Мы живём в таком столетии, когда уже нечего разрушить; но всё надо переделывать, поскольку всё разрушено. – Переделывать что? прошлое? – Прошлое не переделывают. – Восстановить что? алтарь и трон? – На кой чёрт, ведь древние рухнули? – Это всё равно, что вы сказали бы: «Мой дом разрушился от старости, на кой чёрт возводить другой?» – Но ведь дом, что вы собираетесь построить, разве он будет подобен тому, что разрушился? – Нет, разрушенный же был старым, а этот будет новым. – Но, в конце то концов, ведь это будет дом? – А что же вы хотели, чтобы это было?

Примечания

1. Вольнодумец, атеист. – прим. И.Х.

2. Игнатий Лойола. Совершая упражнения Лойолы человек возможно и станет иезуитом, но точно не христианином. Эти упражнения стоят в разительном противоречии с учением святых отцов, а точнее: главным в упражнениях Лойолы является работа воображения, тогда как святые отцы категорически запрещают что-либо воображать. Воображение, – говорят они, – это орудие дьявола. – прим. И.Х.

Внимание!
На сайте ведутся работы. В связи с этим возможно странное :)
© 2014-2015 Сергей Воробьев

0.18