«Ритуал Высшей Магии» (Элифас Леви, пер. И. Харун) — Аркан II

«Великие Арканы Таро» (Шмаков)
I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII XIV XV XVI XVII XVIII XIX XX XXI XXII
«Догма Высшей Магии» (Элифас Леви, пер. И. Харун)
I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII XIV XV XVI XVII XVIII XIX XX XXI XXII
«Курс Энциклопедии оккультизма» (Г. О. М.)
I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII XIV XV XVI XVII XVIII XIX XX XXI XXII
«Ритуал Высшей Магии» (Элифас Леви, пер. И. Харун)
I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII XIV XV XVI XVII XVIII XIX XX XXI XXII
Изображения Аркана из различных колод
I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII XIV XV XVI XVII XVIII XIX XX XXI XXII

Глава 2
МАГИЧЕСКОЕ РАВНОВЕСИЕ

Равновесие – это результирующая двух сил.

Если две силы абсолютно и неизменно равны, равновесие будет неподвижностью и, как следствие, отрицанием жизни. Движение является результатом переменного перевеса.

Импульс, заданный одной чаше весов, необходимо вызывает движение другой. Таким образом, во всей природе противоположности воздействуют на противоположности, через соответствие и через аналогию.

Вся жизнь состоит из вдоха и выдоха; творение есть предполагание тени, чтобы служить границей свету, пустоты – чтобы служить пространством для полноты бытия, пассивного плодородного начала – чтобы поддерживать и реализовывать силу активного порождающего начала.

Вся природа двуполая, и движение, которое создаёт видимость смерти и жизни, является беспрерывным порождением.

Бог любит пустоту, которую Он создал для того, чтобы её заполнить; наука любит невежество, которое она просвещает; сила любит слабость, которую она поддерживает; добро любит кажущееся зло, которое его прославляет; день влюблён в ночь, и преследует и непрестанно преследует её, вращаясь вокруг мира; любовь – это одновременно и жажда, и изобилие, которое нуждается в излиянии. Тот кто даёт – получает, и тот кто получает – даёт; движение – это непрерывный обмен.

Познать закон этого обмена, узнать чередующиеся или одновременные пропорции этих сил – это овладеть первыми началами великого магического аркана, который представляет собой истинную человеческую божественность.

Научно можно определить различные проявления всеобщего движения через электрические или магнитные явления. Электрические устройства в особенности обнаруживают физически и точно сродства и антипатии определённых веществ1. Союз меди с цинком, реакция любого металла в гальванической батарее – являются вечными и несомненными проявлениями [двойственности]. Пусть физики ищут и находят, а каббалисты будет объяснять открытия науки.

Человеческое тело подчиняется, как и земля, двойственному закону: оно притягивает и излучает; оно намагничено двуполым магнетизмом и воздействует на две силы души – интеллектуальную и чувствительную – в обратной зависимости, но пропорционально переменным перевесам двух полов в своём физическом организме.

Искусство магнетизёра целиком состоит в знании и употреблении этого закона. Поляризовать действие и придать действующему началу двуполую и переменную силу – вот неизвестное ещё и тщетно искомое средство для произвольного управления явлениями магнетизма; но нужно крайне тонкое чутьё и огромная точность во внутренних движениях, чтобы не перепутать признаки магнетического вдоха с выдохом; нужно также в совершенстве знать оккультную анатомию и главную черту характера человека, на которого воздействуют.

Самым великим препятствием на пути магнетизма является дурная вера или дурная воля2 подопытного. Прежде всего, это женщины, которые по своей сущности являются притворщицами; женщины, которым нравится впечатлять себя, впечатляя других, и которые, в первую очередь, обманываются сами, когда разыгрывают свои невротические мелодрамы; женщины являются настоящей чёрной магией магнетизма. Так что магнетизёрам, не посвящённым в высшие арканы и не опирающимся на свет каббалы, невозможно господствовать над этой строптивой и непостоянной стихией. Чтобы быть хозяином женщины, её надо развлекать и умело вводить в заблуждение, позволяя ей пребывать в уверенности, что это она вводит вас в заблуждение. Этот совет, который мы здесь даём главным образом врачам-магнетизёрам, мог бы также найти своё место и применение в семейной политике.

Человек может делать по своей воле два выдоха – один тёплый и другой холодный; он может также проецировать по своей воле активный или пассивный свет; но нужно, чтобы он познал эту силу через привычку думать о ней. Даже движением руки можно попеременно выдыхать и вдыхать то, что принято называть флюидом, при этом сам магнетизёр будет осведомляться о результате своего намерения через попеременное ощущение тепла и холода в руке, или в обеих руках, если он действует сразу двумя, причём такое же ощущение, но с противоположным знаком, должен будет испытать в то же самое время подопытный, т.е. когда магнетизёр испытывает тепло, подопытный – холод и наоборот.

Пентаграмма или знак микрокосма, представляет, помимо прочих магических тайн, двойственную симпатию человеческих крайностей одной к другой и циркуляцию астрального света в теле человека. Так, вписывая человека в пятиконечную звезду, как это можно увидеть в «Оккультной философии» Агриппы, можно заметить, что голова соотносится в мужской симпатии с правой ногой, а в женской симпатии – с левой ногой; что правая рука соотносится таким же образом с левой рукой и левой ногой, и аналогично для левой руки – вот что нужно соблюдать во время выполнения магнетических пассов, если хотим господствовать над всем организмом и сковать все члены их собственными оковами аналогии и природной симпатии.

Это же знание необходимо для применения пентаграммы при заклинании духов и вызывании блуждающих образов в астральном свете, что в простонародье называют некромантией, и что мы объясним в пятой главе этого «Ритуала»; здесь же обратите ваше внимание на то, что каждое действие вызывает противодействие и что, магнетизируя других или магически на них воздействуя, мы устанавливаем от них к нам поток противоположного, но аналогичного влияния, который может подчинить нас им, вместо того, чтобы их подчинить нам, что довольно часто случается в операциях, в которых имеют целью вызвать любовную симпатию. Вот почему важно защищаться, когда атакуешь, дабы не вдыхать слева, когда выдыхаешь направо. Магический андрогин (см. рисунок на обложке «Ритуала») имеет на правой руке надпись SOLVE (разрешать), а на левой руке – COAGULA (связывать), что соответствует символической фигуре тружеников второго храма, которая держит одной рукой меч, а другой – мастерок. В то самое время, когда строят, надо защищать свой труд, рассеивая врагов: природа ведёт себя точно так же, когда она разрушает и одновременно возрождает. Итак, в соответствии с аллегорией магического календаря Дюшенто, человек, т.е. посвящённый – это знак природы, которая держит его на цепи, но заставляет его непрестанно действовать, подражая процедурам и делам его божественной хозяйки и его нетленной модели.

Поочерёдное использование противоположных сил – тепла после холода, мягкости после суровости, любви после гнева и т.д. – вот секрет вечного движения и продления могущества; это то, что инстинктивно чувствуют кокетки, которые заставляют своих поклонников переходить от надежды к отчаянью и от радости к печали. Действовать всегда одинаковым образом и в одном и том же направлении – значит перегружать одну чашу весов, что вскоре приведёт к полному нарушению равновесия. Продолжительные ласки быстро приводят к пресыщению, отвращению и антипатии, так же как и постоянная холодность или строгость со временем прогоняют и подавляют страсть. В алхимии, всегда одинаковый и постоянно горячий огонь пережигает в известь первоматерию и иногда взрывает герметичный сосуд; надо замещать, с правильными промежутками, тепло огня теплом извести или ископаемого навоза. Вот почему в магии надо смягчать дела гнева или строгости операциями благодеяния и любви, и если оператор постоянно держит свою волю в напряжении одинаковым образом и в одном и том же направлении, это приведёт к большой усталости и вскоре к некоторому виду духовной немощи.

Таким образом, маг не должен жить исключительно в своей лаборатории, между своим Атанором, своими эликсирами и своими пантаклями. Каким бы поглощающим ни был взгляд той Цирцеи, которой назвали оккультную силу, надо знать, как вовремя поднести к ней меч Одиссея, и вовремя удалить от наших уст чашу, что она нам поднесла. За магической операцией всегда должен следовать отдых равной продолжительности и развлечение аналогичное, но противоположное по своей цели. Постоянно бороться против природы ради того, чтобы овладеть ею и покорить её – значит рисковать рассудком и жизнью. Парацельс отважился сделать это, но даже он в этой борьбе применял уравновешенные силы и противопоставлял опьянение вином опьянению ведением; затем он укрощал опьянение телесной усталостью, а телесную усталость – новой работой ума. Поэтому Парацельс был человеком вдохновения и чудес; но он истратил свою жизнь этой всепоглощающей деятельностью, или, скорее, он быстро износил и оборвал её одежды; ибо люди, подобные Парацельсу могут употреблять и злоупотреблять безбоязненно: они хорошо знают, что самое большее, что с ними может случиться, это то, что они могут умереть вместо того, чтобы состариться здесь внизу.

Ничто так не располагает нас к радости, как горе и нет ничего более близкого к горю, чем радость. Поэтому, невежественным оператором овладевает сильнейшее изумление, когда он всегда достигает результатов, противоположных тем, которые он предполагал, потому что он не умеет ни перемежать, ни чередовать свои действия; он хочет заколдовать своего врага и сам становится несчастным и больным; он хочет заставить кого-нибудь полюбить себя, и в результате сходит с ума по женщине, которая насмехается над ним; он хочет делать золото, но истрачивает свои последние средства: его муки вечны, как муки Тантала3, вода всегда отступает, когда он хочет напиться. Древние в своих символах и магических операциях умножали знаки диад, чтобы не забывать закон, который есть закон равновесия. В своих вызываниях они всегда устанавливали два разных алтаря и приносили две жертвы – одну белую и одну чёрную; оператор или оператрисса, держа одной рукой меч, а другой – посох, должна была быть одной ногой в обуви, а другой – босой. Тем не менее, поскольку диада есть неподвижность и смерть без уравновешивающей движущей силы, в делах магии может быть только один или три участника; и когда в церемонии участвовали мужчина и женщина, то оператор должен был быть девой, гермафродитом или ребёнком. Меня могут спросить, произвольна ли причудливость этих ритуалов и является ли тренировка воли их единственной целью, которая достигается посредством умножения ненужных трудностей магического дела? Я отвечу, что в магии нет ничего произвольного, потому что всё упорядочено и определено заранее единым и всеобщим догматом Гермеса, догматом аналогии в трёх мирах. Каждый знак соответствует идее и частной форме идеи; каждое действие выражает волю, соответствующую мысли, и формулирует аналогии этой мысли и этой воли. Ритуалы, таким образом, заранее определены самой наукой. Невежда, незнакомый с тройственной силой, подчиняется её таинственному очарованию; мудрец понимает их и делает их инструментом своей воли; но когда они выполняются с точностью и с верой, они никогда не остаются безрезультатными.

Все магические инструменты должны дублироваться; надо иметь два меча, две посоха, две чаши, две жаровни, два пантакля и два светильника; носить два одеяния, одно поверх другого, и противоположных цветов, как это ещё принято у католических священников; не надо иметь на себе ничего металлического, или же если иметь, то, по крайней мере, из двух металлов. Венец из лавра, руты, полыни, или вербены должен быть также в двух экземплярах; при вызываниях, один держат на себе, а другой сжигают, смотря, как на знамение, на производимые при этом потрескивания и клубы дыма.

Это правило не пустяк, ведь в магическом деле все орудия труда намагнетизированы оператором, воздух насыщен его благоуханиями, освящённый им огонь подчинён его воле, силы природы, кажется, слышат его и отвечают ему; он читает во всех формах изменения и дополнения своей мысли. Именно тогда видят, как вода мутнеет и бурлит сама собой, огонь внезапно вспыхивает или угасает, листья на венках шелестят, магический посох сам собой приходит в движение, и слышат, как странные и незнакомые голоса витают в воздухе. Именно при таких вызываниях, перед взором Юлиана являлись призраки столь дорогих ему свергнутых богов, и он, против своей воли, ужасался их дряхлостью и их бледностью.

Я знаю, что христианство навсегда упразднило церемониальную магию и строго настрого запретило вызывания и жертвоприношения древнего мира; так что наше намерение не в том, чтобы, после стольких-то веков, наделить их новым смыслом посредством раскрытия их древних тайн. Наши эксперименты, даже в этой области, были научными исследованиями и ничем иным. Мы воспроизвели эти явления, чтобы понять их причины, и мы никогда не претендовали на то, чтобы восстановить ритуалы, исчезнувшие навсегда.

Иудейское православие, эта столь рациональная, столь божественная и столь мало известная религия, отвергает не меньше, чем христианство тайны церемониальной магии. Для колена левитов, само занятие высшей магией должно было рассматриваться, как узурпация прав священников, и именно по этой самой причине практическая, предсказательная и творящая чудеса магия будет осуждаться всеми официальными культами. Показать естественное в чудесном и вызывать его произвольно – значит уничтожить для простых людей доказательность чудес, на которые каждая религия претендует, как на свою исключительную собственность, и как на свой последний довод.

Низкий поклон установившимся религиям, но и место для науки. Уже миновали, слава Богу, часы инквизиции и её костров; больше не убивают несчастных учёных, веря на слово нескольким сумасшедшим фанатикам или истеричным девам. Впрочем, да будет всем ясно, что мы проводим интересные исследования, а не проповедуем невозможное и безумное. Тем, кто будут нас обвинять, дерзнув назвать нас магом, нечего бояться такого примера; и более чем вероятно, что они никогда не станут колдунами.

Примечания

1. Речь идёт об электрохимических потенциалах элементов. – прим. И.Х.

2. Т.е. когда человек специально действует наоборот тому, что от него требуют. – прим. И.Х.

3. Стоя по горло в воде и видя висящие на дереве плоды, Тантал не мог утолить жажду и голод, так как вода уходила из-под его губ, а ветвь с плодами отстранялась. Отсюда выражение «танталовы муки». – прим. И.Х.

Внимание!
На сайте ведутся работы. В связи с этим возможно странное :)
© 2014-2015 Сергей Воробьев

0.19