«Великие Арканы Таро» (Шмаков) — Аркан IX

«Великие Арканы Таро» (Шмаков)
I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII XIV XV XVI XVII XVIII XIX XX XXI XXII
«Догма Высшей Магии» (Элифас Леви, пер. И. Харун)
I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII XIV XV XVI XVII XVIII XIX XX XXI XXII
«Курс Энциклопедии оккультизма» (Г. О. М.)
I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII XIV XV XVI XVII XVIII XIX XX XXI XXII
«Ритуал Высшей Магии» (Элифас Леви, пер. И. Харун)
I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII XIV XV XVI XVII XVIII XIX XX XXI XXII
Изображения Аркана из различных колод
I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII XIV XV XVI XVII XVIII XIX XX XXI XXII

Содержание

АРКАН IX

I. ТРАДИЦИОННЫЕ НАИМЕНОВАНИЯ:

Protectores; Initiatio; Prudential Lux, Occultata или Lux in Occulto;
Отшельник.

II. БУКВА ЕВРЕЙСКОГО АЛФАВИТА:

ט  (Тет).

III. ЧИСЛОВОЕ ОБОЗНАЧЕНИЕ:

Девять.

IV. СИМВОЛИЧЕСКОЕ НАЧЕРТАНИЕ:

Бесконечная выжженная солнцем пустыня; красные камни и желтый песок чередуются друг за другом широкими полосами; воздух недвижим; царит тишина мертвая, безжалостная, давящая. Огненный диск медленно движется по небосклону и знойными лучами своими как раскаленными иглами проникает повсюду и убивает всякий проблеск жизни. Песчаные холмы и груды камней стелятся длинными волнами; между ними чуть заметно вьется тропинка, покрытая песчаной пылью, скрывающей все следы. Медленной походкой, опираясь на посох с едва заметными тремя сучками, идет по тропинке старик. Длинная борода ниспадает до пояса, голова, почти лишенная волос, полуприкрыта капюшоном. Причудливыми складками, каким-то хаосом изгибов его черный плащ, а под ним туника и такая же черная рубашка скрывают всю его фигуру. Крепко прижав к груди, как бы боясь уронить бесценное сокровище, прижимает старик старую ржавую лампу, в которой ярким светом горит масло. Ровным шагом не глядя никуда идет тот странник по дороге; глаза его тусклы, почти не видно граней зрачков, но где-то в глубине, далеко, чудится истинный светоч за ними. Босые ноги в сандалиях покрыты пылью и струпьями, но старец, как бы не замечая трудности пути своего, идет по выжженной пустыне, тая свой маленький огонь.

 

§1. Принцип Тройственной Триады

"Знание Божества разрешает все узы и дает успокоение от всех бедствий и страданий, включая рождение и смерть".

Шветашватара упанишада.

"Познавший Я достиг высшего; поэтому сказано: "Я - Бытие, Сознание, Безграничность". Тот, кто познает это как теперь посредством разума, так и в высшей акаше, имеет доступ к пользованию всем, чем ни пожелает, так как он составляет одно с всевидящим "Я".

Таиттирия упанишада.

Аркан IX, заканчивая собой третий тернер Арканов, раскрывает проблему о тройственной триаде. Бинер есть абстрактное представление и при этом существующее лишь в мгновенном равновесии, ибо он стремится утвердить себя в динамической цепи андрогинов. Устойчивой простейшей метафизической системой является тернер, но и он сохраняется в этой форме лишь до тех пор, пока пред ним не раскроется поле свободного действия Хе". После этого тернер выявляет в этом низшем плане свой аналог, который, в свою очередь, находится в устойчивом равновесии лишь до встречи с гармонирующим с ним еще более низким планом Хе". Вообще говоря, всякое ноуменальное действие порождает инволютивный динамический тетраграмматический цикл. С другой стороны, каждая пара Йод-Хе может быть представлена в нашем сознании как результат встречи некоторого высшего Bay с этим планом. Таким образом, тетраграмматический цикл a priori может быть продолжен в обе стороны до бесконечности.

В том случае, когда членами ряда являются Великие Арканы, этот цикл в одном направлении имеет естественный предел, ибо его Первоосновой является Божественная Сущность. Вот почему, рассматривая этот цикл в его космическом приложении, каббалистическая традиция ставит пред началом его точку (הוהי׳), как символ Абсолютной Первопричины. Обратимся теперь к вопросу о пределе этого цикла в другом направлении. Во всяком тернере андрогин отличен по природе своей от членов бинера - его родоначальника, который, как причина, первее его, как следствия, но это разнствование отлично от имеющего место между факторами различных миров. Действительно, различие между мирами проистекает не из различия формы или различия взаиморасположения отдельных элементов той же самой системы, а из различия самой сущности, глубины того, о чем эта система трактует. Между тем, андрогин имеет свойства, являющиеся результативными из свойств породившего его бинера; они могут быть отличны от вторых или формой внешней или даже своим видимым существом, но это последнее проистекает лишь из самой техники и механизма сочетаний свойств членов первоначального бинера; иначе говоря, это разнствование касается лишь внешней интерпретации, но не затрагивает существа: всякий тернер представляет из себя вполне целостную систему. Сравнивая между собой два тернера, из которых один порождается из другого, мы видим, что они кардинально между собой различаются. Самое понятие о Хе" потому именно и вводится традицией, чтобы подчеркнуть полный перелом самого существа того, о чем трактует тернер, при переходе его в следующий мир. Перед этим переломом различие, имеющее место между бинером и андрогином в тернере, совершенно бледнеет, и тернер в нашем сознании выявляется в виде определенного понятия о плоскостной системе взаимоотношений. Таким образом, в метафизическом пространстве цикл Йод-Хе-Вау-Йод-Хе-Вау... выявляет инволирующую кривую прерывистого характера. Планов существует столько, сколько феноменов, т.е. число их бесконечно, а потому в феноменальном мире динамический цикл может продолжаться до бесконечности; по отношению же к Великим Арканам этот вывод места иметь не может. Аркан VI раскрывает доктрину, что мир есть отражение Божества, равное Ему и противоположное. Божество бесконечно, бесконечен и мир, и эти две равные, но противоположные бесконечности и определяют состояние пралайи. Две бесконечности, противоположные по знаку, все в себе содержат; знак макрокосма - гексаграмма - и выражает идею целостности и законченности абсолютной системы двух тернеров. Вот почему, Аркан VI и является Bay в первый и последний раз, ибо грань между первыми двумя тернерами выражается не выводом второго тернера из первого, а отражением одного в другом. Тетраграмматический цикл непреложим на пути меж первым и вторым тернером; наоборот, между вторым и третьим тернером он раскрывает всю свою мощь, все свое недосягаемое величие. Различие между первым и вторым тернерами раскрывает Аркан VI доктриной о появлении воли частного, когда Единое утвердило иллюзию множественности; эта же самая доктрина разделяет и второй тернер от третьего. Второй тернер рассматривает мир как комплекс частностей, являющийся образом и подобием Божества - по отношению ко всему космосу; третий тернер раскрывает это же самое учение по отношению к отдельной частности. Таким образом, второй и третий тернеры рассматривают ту же самую доктрину, но один в приложении к макрокосму, а другой к микрокосму. Вот почему здесь имеет полную силу тетраграмматический цикл, ибо его принцип - это рассматривание одной и той же идеи в ее динамическом течении по различным сечениям космоса. При рассмотрении дилеммы первого и второго тернера Арканов разнствование между вторым и третьим тернерами, как величина низшего порядка, падает вовсе - второй и третий тернеры сливаются в один, и в таком виде триада первых трех тернеров выливается в шестиконечную звезду - гексаграмму.

"Арабские мистики, утвердив сначала принцип, что Бог есть Единая Субстанция всех вещей и Неизменная Первопричина вселенной, объясняют, что Он проявляется или манифестируется в трех различных аспектах: I - есть Единство или Бытие Абсолютное, в Котором еще не существует никаких подразделений, II - есть тот аспект, в котором объекты, долженствующие образовать вселенную, начинают определяться через разделение в своих сущностях в интеллигибельные формы и предстают в них пред Божественной Мудростью, III-я Божественная Манифестация есть вселенная как таковая, это реальный мир, или Бог, ставший видимым".

М.Tholuck.440

Все изложенное и выявляет доктрину Тройственной Триады: "Абсолютная Триада утверждает Себя в трех аспектах бытия: в бытии едином и нераздельном - синтезе всех потенций, в единстве бытия совокупности своих объективированных потенций, эмалированных во вне Интегрального Единства, как единичные quasi-независимые аспекты, и в бытии в каждом отдельном своем аспекте. Каждое состояние Триады познается в тернере, и эти три частных тернера, соединенных вместе, и выявляют совершенным образом для человеческого сознания Субстанцию Триады".

Система первых 9 Арканов Священной Книги Тота представляет собой таким образом, стройное и замкнутое целое; их цикл исчерпывает собой учение о Мировом Творчестве, как Самоутверждении Субстанции. Каждый из этих Арканов в отдельности есть лишь аспект Целого, и потому все они связаны единством в своем Синтезе и Генезисе. Эта идея с полной яркостью запечатлена в религии Египта - "Космогонические боги древнего Египта", говорит Масперо,441 "образовывали теоретическое целое из девяти божеств, которое называли "Псит" (psit) или "Паут нутиру" (paout noutîrou), "девятерица богов", или, употребляя более общий термин - "сонм богов" (цикл богов)".

§2. О Природе Земной, о самоопределении монады в ментале,
о самосознании в астрале и одиночестве на физическом плане

I. Индивидуальность и обособленность, как руководящие начала Природы Земной

"Подобно одинокой горе, живи в уединении, в созерцании вещей, окружающих тебя, и, подобно же вершине горы, чело твое коснется небес".

Саади.442

"Ты был один во время рождения, ты будешь один в минуту смерти, ты один должен отвечать пред Неумолимым Судьей".

Веданта.

Аркан III есть учение о Природе Божественной, присущей Единому Однородному Космическому Духу; Аркан VI учит о Природе Небесной, присущей Космическому Тварному Духу - Эдеме вселенской семьи индивидуальных монад; Аркан IX раскрывает законы Природы Земной, жизнь в которой есть удел падшего Адама. Аспект Единой Реальности - индивидуальная монада, бывшая в Аркане III потенциальным модусом Самосознания Реальности, в Аркане VI претворяется в quasi-независимого единичного деятеля, субстанцию второго рода; как в том, так и в другом своем состоянии монада сознавала себя совокупно с Космическим Целым. Аркан VII есть великий перелом, падение первозданного человека; каждая монада теряет связь с Целым, начинает жить лишь в своем собственном индивидуальном относительном мире. Аркан IX есть учение о падшей монаде и жизни ее в феноменальной среде; эта среда лежит во вне сознания человека и она тяготит его, ибо она видимым образом реализует оторванность его от Синтеза. Божественная Природа рождается из Сознания Космическим Духом множественности Своих потенций; Небесная Природа утверждается Грезой Его об этой множественности как реальности с забвением Единства; Земная Природа утверждается сознанием падших монад своей обособленности как прообразе индивидуальности. Учение об индивидуальности и познании ее и составляет проблему Аркана IX.

История человечества начинается с тех пор, когда человек впервые сознал свое царственное на земле достоинство; именно это сознание и отличает человека от всех других существ земли. Каждый род животного мира имеет свой особый характер, присущий лишь с ничтожными изменениями всем особям данного вида. Привычки и наклонности вытекают не столько из условий жизни, сколько из наследственности, она именно создает тяготение всех особей одного вида к определенным привычкам и склонностям; индивидуальность здесь сведена до минимума и почти вовсе отсутствует; здесь царствует чувство стадности, которое начинает исчезать лишь на высших ступенях животного мира, что и является показателем нарождения высшего свойства индивидуальности - свободной воли. В этом мире необычайно сильна привязанность к окружающей обстановке; животное неизмеримо больше чем обыденный человек сознает себя частью природы, ибо сознание отчужденности и есть первый этап к сознанию индивидуальности..

"Человек не встречает почти ничего другого, как различия и противоположности; он не имеет, так сказать, связи ни с кем из ему подобных, он отличается от них знаниями. Когда он углубляется в себя самого, он обвиняет всех в самомнении, алчности, грехах, отрицает их талант и их учения; каждый человек подобен владыке в своем царстве, каждый человек стремится к всемирному господству".

Сен-Мартен.443

Чем ниже стоит человек по своему развитию, чем сильнее в нем чувство стадности. Страстное желание быть самим собой, стремление быть самодовлеющей ценностью есть истинное мерило благородства человеческого духа, а потому любовь к одиночеству есть удел немногих избранных душ.

"У низших рас все индивиды, даже тогда, когда они принадлежат к различным полам, обладают почти одним и тем же психическим уровнем. Будучи все похожи друг на друга, они представляют вполне картину того равенства, о котором мечтают современные социалисты. У высших рас неравенство индивидов и полов, напротив, составляет закон".

Густав Лебон.444

"Начало культуры коренится в росте индивидуальности; ее продолжение - в индивидуальном росте суммы личностей, объединенных расовыми особенностями".

Андрей Белый.445

"A mesure qu'on a plus d'esprit, on trouve qu'il у a plus d'hommes originaux. Les gens du commun ne trouvent pas de difference entre les homines".

Pascal.446

Чувство стадности продолжает тяготеть над человеком еще очень долго, пока человек не получит полной уверенности в самом себе. Чем ближе человек к толпе, тем больше тяготеет он к человеческим скопищам; боязнь одиночества и стремление к ним живут в человеке бессознательно для него самого. Он никогда не отдает себе отчета и не может отдать, что именно заставляет его тяготеть к людскому обществу, он попросту чувствует себя как-то не по себе, в его груди развивается какая то мощная тоска, когда он не видит вокруг себя суеты людской. Чудится, что человек боится самого себя, боится чего-то смутного, неопределенного, что может внести беспокойство в его ум. Часто, не сознавая этого, он просто чувствует, что уйди он от толпы, какое-то равновесие будет нарушено, какая-то новая опасность развернется перед ним, что-то произойдет столь непоправимое, что этого нужно страшно бояться и делать все, чтобы этому помешать. День за днем, неведомо зачем и для какой цели, люди создают себе одни призраки за другими, строят нелепые замыслы, запутываются в них, затем наконец разбираются, а потом вновь строят; время идет, и в суете, без смысла, без пользы, без радостей, без удовлетворения, под гнетом безысходной и глухой тоски они влачат свои дни предаваясь нелепой забаве.

"Жизнь невежественного человека, которого существование и дух одинаково объяты ленью, проходит ночью во сне, а днем в деяниях бесполезных".

Бхагавата пурана.447

Рано или поздно в человеке, наконец, пробуждается протест, его начинает тяготить и давить безысходность печали этой бессмысленной суеты. Он начинает отходить от людей, и чем больше он отходит, тем больше он начинает сознавать себя самого, и чем больше себя сознает, тем все дальше отходит. И вот наступает пора одиночества; жутка и страшна она вначале, недаром так люди боятся ее! После стихнувшего громкого хаоса, он чувствует лишь гулкую пустоту вокруг себя, он начинает суетиться в ней, его душа охватывается томлением, и чашу горькую страданий выпьет прежде человек, чем эта пустота вокруг него перестанет тяготить его столь тяжко.

С момента рождения одиночества в человеке начинает впервые проявляться, сознаваемым для него образом, индивидуальность. Лишь с этого времени он действительно начинает чувствовать, что он представляет из себя личность, имеющую самодовлеющую ценность, вовсе не являющуюся лишь определенной особью человеческого стада.

"Преклонитесь перед останками великого, отверженного Спинозы, Его проникал Высокий Мировой Дух, Бесконечное было для него началом и концом, вселенная была его единственной и вечной любовью; он был исполнен религии и Святого Духа, и потому он остался одиноким и недостижимым, мастером своего искусства, но выше обычного цеха, без учеников и без права гражданства".

Шлейермахер.448

Таков неизменный удел истинных аристократов духа на пути всех веков, среди всех народов; все они бежали от людей, уходя в глубь своего собственного существа, а потому оставались неведомыми и непонятыми.

II. Об одиночестве на физическом плане

"Человек во вселенной один в вечном, потрясающем одиночестве... Его единственная цель - это он сам; нет другой вещи, ради которой он живет, он далеко вознесся над желанием быть рабом, над умением быть рабом, над необходимостью быть рабом. В глубине под ним где-то затерялось человеческое общество, провалилась социальная этика. Человек один, один..."

Отто Вейнингер.449

В мире физическом, т.е. в области обыденной жизни, развитие индивидуальности в человеке сказывается прежде всего в том, что он начинает отходить от людей, они становятся ему чуждыми, их жизнь, работа и цели мешкотными, бессмысленными и ненужными. Все более и более уходя вглубь своего существа, он начинает находить в недрах души своей новый мир, пред величием которого блекнет все вокруг него. Человек начинает стремиться к одиночеству, к возможно более совершенной изоляции от внешней жизни, чтобы гам и сутолока ее возможно меньше нарушали его покой.

"И Ангел мне сказал: иди, оставь их грады,
В пустыню скройся ты, чтобы там огонь лампады,
Тебе поверенный, до сроку уберечь,
Дабы когда тщету сует они познают,
Возжаждут Истины и Света пожелают,
Им было б чем свои светильники возжечь!"

Майков.

Человек не может одновременно жить грубыми формами и тончайшими чувствованиями, ибо, приспособив свое существо к восприятию одних вибраций, он тем самым теряет способность воспринимать другие. Правда, человек может одновременно содержать в душе своей самые разноречивые идеалы, самые многоразличные стремления, но все эти отдельные тональности души его, имея различные индивидуальности, должны быть всегда примерно одного и того же уровня развития. Чрезвычайно высоко развитый человек, одновременно способный как на беззаветнейшие подвиги, так и на жесточайшие злодеяния, всегда будет одинаково велик, как в том, так и в другом. Такой человек никогда не способен хоть на мгновение быть ското-человеком, его дух и его развитие всегда и неизменно будут сказываться во всем, за что бы он ни взялся. Возвысившись над общим уровнем толпы, человек начинает ею тяготиться и всем существом своим трепетно жаждать уйти от нее туда, где условия жизни соответствуют его стремлениям. Все виды эмиграции, скитальчества, наклонности к странствованию и, наконец, монашество и зиждется именно на этом стремлении человека. Если человеку даны большие силы, дана способность жить среди всех условий, каковы бы они ни были, он может оставаться и среди людей, где он родился, ибо все равно, куда бы он ни пошел, повсюду одно лишь одиночество его ждет.

"О, царь времен, все радости и горести в нас самих, и их источает собственное наше сердце. Но часто созерцание вещей внешнего мира может воздействовать на наше настроение".

"Тысяча и одна ночь". Сказки Шахерезады

Когда человек переходит из одного состояния в другое, всегда между этими двумя состояниями существует некоторая мертвая точка: в это время на мгновение человек окончательно теряет связь со всем, что было близко ему до той поры, но не приобретает еще связи с новым. Когда в человеке появляются первые проблески духовного сознания, он как бы затеривается, и именно в это то время одиночество и его тягость достигают своей кульминации. Если человек этой точки пройти не сумеет, он как бы замирает в ней, и жизнь его становится пустой и безнадежной. Огромное большинство людей, после проблесков сознания и останавливаются именно в этой точке. Отдельные люди идут дальше, они не упускают из виду те случаи их жизни, которые впервые заставили их задуматься, они начинают их анализировать, у них являются отдельные вопросы, они находят их решения, и так постепенно пред этими людьми раскрывается путь, вернее, они сами его создают. Следуя по нему, они понемногу завязывают с раскрывшимся пред ними новым миром тесные связи, и, в строгой гармонии с этим, у них возобновляются связи и с прошлым, но уже столь глубокие и прочные, что для них не страшны никакие потрясения. Человек, вдумчиво и прозорливо относящийся к событиям жизни своей, всегда имеет возможность предвосхитить всякий долженствующий совершиться с ним переворот. Именно из хаоса смен и трансформаций всего, что зрит вокруг себя, человек приходит к ощущению зиждящего его самого его же собственного высшего начала. Вдумываясь в свою жизнь и анализируя ее детали, человек неизменно приходит в конце концов к ясному сознанию ее разумности, и через это - к признанию совершенства живущего в нем начала. Так постепенно, с развитием одиночества на физическом плане, человек начинает ощущать сначала свою индивидуальность" затем присутствие высшего начала в своем существе и, наконец, его разумность и совершенство, и через это и постигает наконец великое благо - иметь опору в себе самом.

III. О самосознании в астрале

В уединении приобретаешь, в общении отдаешь теплоту; но отдавай, не жалея; чем больше отдаешь, тем больше приобретаешь.

На пути своей жизни человек всегда и неизменно убеждается, что все его чувства, эмоции и переживания носят свой особенный, ему одному присущий индивидуальный оттенок. Чувства человека - это целый мир бесконечный, ибо именно через посредство их осуществляется его общение с внешним миром; разум человека даже в его абсолютном значении, - есть лишь орудие классификации и ориентировки в сознании всего приобретенного чувства. "Nihil est in intellectu quod non prius in sensu".450 Воспринимая какое-либо отдельное, хотя бы самое ничтожное, явление мироздания, человек неизменно видит в нем лишь то, что гармонирует с его существом. Если простейшие восприятия уже проистекают из его индивидуальности, то тем паче высшие более сложные случаи восприятий зиждятся на индивидуальных тональностях. Всякое восприятие, всякая познанная человеком идея, входя элементом в человеческое сознание, всегда сохраняет свою самостоятельность и независимость жизни. Каждый отдельный элемент, не теряя своей собственной дифференциально малой воли, входит в состав не в виде инертного материала, увеличивающего лишь массу человеческого существа, т.е. его инерцию на пути развития, а становится разумной и деятельной частностью, совокупность которых и создает сознание человека в этом мире. Если какая-либо эмоция или какой-либо вид ощущения или восприятия имеет свою собственную дифференциально-частную волю, то это показывает, что в каждой такой эмоции есть некоторое начало, лежащее выше того, в чем эта эмоция, как таковая, сказывается. Итак, мы естественно должны заключить, что: всякая отдельная эмоция или чувство человека является лишь внешним проявлением некоторого высшего начала, которое по самой конституции своей стремясь к активному познаванию, выявляет из своего существа собственное динамическое отражение во вне, которое и является эмоцией. Это начало я буду называть познающим началом человека. Относясь к высшему миру, чем мир непосредственных ощущений, это начало является категорией Атмана человека и связано тесными неразрывными узами с проявленной индивидуальностью, ибо стремление к познаванию реализует индивидуальность, а индивидуальность осуществляет процесс познавания. Познающее начало человека, входя в сущность всех отдельных чувствований и переживаний его, вносит с собой свою индивидуальную окраску и, в силу этого, ощущаемый каждым человеком мир совершенен и в корне отличен от мира другого человека Чрез посредство познающего начала человек имеет возможность вносить в свое собственное целостное сознание существо каждой отдельной эмоции. В силу этого, человек в самом процессе чувствования всегда и неизменно имеет критерий в нем же самом, ибо каждый отдельный объект всегда охватывается одновременно как через данную частную соответствующую ему отдельную эмоцию или вид познавания, так и через все целостное сознание человека. В силу одновременности познавания частностью и целым сознания, человек всегда имеет возможность ориентироваться в переживаниях, оценивать их и классифицировать.

"Мы в себе самих имеем средство раскрытия лжи и доказательства Истины".

Пифагор

"Всякий, кто имеет истинную идею, знает также, что истинная идея заключает в себе высшую достоверность, ибо иметь истинную идею - это значит не что иное, как сполна или наилучшим образом постигать вещь, и сомнение в этом познании возможно лишь в том случае, когда идея считается чем-то немым, подобно картине на доске, а не модусом мышления, т.е. самим познаванием".

Спиноза.451

Если бы этого не было, то в каждом отдельном случае сознательность и воля человека сводились бы к сознанию и воле отдельного его элемента, ибо все остальное состава человека лишено было бы в принципе возможности так или иначе проявить свою деятельность. Но уже в этом случае всякое восприятие и всякое переживание неминуемо носило бы индивидуальный отпечаток, в силу индивидуальности познающего начала. В действительности же, в силу того, что в каждом отдельном переживании участвует все целостное сознание человека, индивидуальность чувствований еще более усугубляется, ибо она зависит не только от прирожденной индивидуальности, но и от степени развития человека в данный момент Познавая различные формы чувствования, человек неизменно живет в своем собственном мире, перевести который из мира возможностей в мир реальности и составляет его цель. Надлежит заметить, что индивидуальность переживаний и восприятий проистекает лишь в самых общих чертах из индивидуальности Атмана. Эта общая абсолютная для человека тональность его существа дает лишь общую канву его будущей жизни и деятельности, и только от активного сознания в Мире Бытия уже зависит создать узор. Все изложенное и приводит нас к общей доктрине о самопознании человека в астрале: Двигаясь по пути своей эволюции, человек воспринимает мир чрез различные формы чувствований В каждый данный момент при всяком переживании человек воспринимает объект как через гармонирующую с ним сторону его состава, так и через все существо в его целом В силу этого, человек всегда должен при всяком восприятии одновременно стремиться к двум целям к изучению самого переживания как такового и к познанию самого себя и своей индивидуальности через тональности данного переживания.

IV. О самоопределении монады в ментале

"Мышление есть только внимание к тому, что происходит в нашей душе".

Лейбниц

"Для человека прекращение размышления равносильно смерти".

Посейдоний

Человеческое мышление есть процесс запечатления чувствований и переживаний в виде отдельных завершенных и недвижных абстрактных систем взаимоотношений Во всяком мышлении происходит два вида деятельности человека: во-первых, он переводит факторы природы в элементы своего мышления; во-вторых, он ориентирует эти отдельные элементы во временной и причинной последовательности. Отсюда явствует, что в каждый данный момент при совмещении плоскости сознания с каким-нибудь отдельным элементом, - этапом мышления, человек, вместе с тем, сохраняет в своем сознании представление о причинной зависимости его со всеми другими элементами. Во всяком человеческом представлении, запечатленном в виде конкретной мысли implicite заключено то движение, которое эта мысль должна в будущем вызвать в человеческом сознании Процесс мышления, т.е. постепенный логический переход от одних комплексов представлений к другим, зависит не только от индивидуальности человека вообще, но и от степени его развития и его конкретного душевного состояния в данный момент в частности. Таким образом, даже живя в сфере чистого и абсолютного разума, человек познает лишь то, что вытекает и гармонирует с его индивидуальной сущностью и что привлекается усилием его активного сознания. Каждая мысль всегда и неизменно в себе самой несет два начала, - одно ее утверждает как таковую, другое выявляет ее, как член нераздельной семьи целостного существа человека. В силу этого, человек в самом процессе мышления имеет возможность одновременно переживать новую мысль как через гармонирующую с ней сторону своего существа, так и через все свое существо в его целом.

V. Заключение

Таким путем мы и пришли к тому, что весь ход эволюции человека - это утверждение и выявление им конкретным и сознаваемым образом своей индивидуальности. Куда бы ни переносил человек свое сознание, какой стороной своего существа он ни жил бы, одинаково он убеждается в том, что всюду во всех частях своих он живет как часть себя самого, и как все свое целое. В силу Первоверховного Закона Аналогии он в строгой гармонии с этим познает и самую свою роль, смысл, ценность и назначение в мире, он познает великую и основную доктрину человеческого мира, что каждый человек есть часть Целостного Бога и Целостный Бог в части.

§3. О сознании духа и жизни истинной в Свете Незримом, о даре созерцания

"Приобвыкший к тайнам Духа и к откровениям Ведения восходит от ведения к ведению, от созерцания к созерцанию и от постижения к постижению".

Святой Исаак Сириянин.452

"Освобождение не в небесах, не в преисподней, не на земле; освобождение заключается в разуме, очищенном духовным познанием".

Йогавасиштха.

Жизненный путь каждого человека, кто бы он ни был, всегда есть лишь неизменное чередование одних разочарований за другими. К чему бы он ни стремился и что бы ни делал, всегда и вечно, оканчивая страдный путь к долго желанной цели, он видит лишь зияющую пустоту. Чем дальше цель, чем тягостней путь к ней; чем больше труда и слез положит человек на приближение, тем горестней томление, тем нестерпимей жуть и боль разочарования. Вечно стремясь испытующим духом своим все оценить, все сравнить, все познать, человек вечно лишь все обесценивает, все низвергает, во всем разочаровывается. Могучей силой своего пламенного духа искатель весь мир в основании колеблет, все обращает он в сон, все претворяется в один лишь мираж, и с жуткой болью в груди, вечно носимой, он вновь устремляется в свой путь бесконечный. Таков удел человека, в котором начало просыпаться истинное самосознание. Пока глаза его были закрыты, он принимал сон за действительность, видел реальность в мире майи и потому дорожил ее проявлениями. Жаждая счастья в одновременном самосознании и самозабвении, человек гнался за им же самим созданными фантомами. Но рано или поздно жизненный опыт достигал своего, у человека начали раскрываться глаза, он переставал удовлетворяться погоней за тенью, постигал суету всего. Когда пред этим новым его сознанием восставал весь долгий путь его - он невольно должен был сознать, что он сам - лишь одинокий зритель, затерявшийся в космической фата-моргане. Всё сон, всё иллюзия, все, что достиг он, потеряло всякую ценность, все, к чему он стремился - была лишь пустота зияющей тьмы. Достижение этого сознания есть потеря всего, и мнивший себя еще столь недавно богачом человек сразу начинает чувствовать себя нищим.

"Тот человек нищ, который не находит удовлетворения ни в чем, что создано Богом".

Епископ Альбрехт.

Сознание своей полной нищеты есть начало новой эры; теряя одно, человек неведомым для себя самого путем творит новое, неизмеримо более могучее. Вечно и все разрушая, пропастью бездны все поглощая, человек всегда в тайниках души своей создает новое хранилище вещей, создает новый мир, незыблемый и вечный, живущий в нем самом. В этом и заключается истинный смысл завета древней традиции - что "только потеряв все, ты всего достигнешь". Развитие человека и его самосознание есть одновременно и цель и результат его деяний, ибо с одной стороны среда побуждает человека к деятельности и развитию, а с другой - рост сознания есть самосознание человека чрез объективирование качествований среды в потенции его духовного начала.

"Все существующее - существует лишь по отношению к личности, - вот почему важно узнать эту личность".

Ипполит Тэн.

"Человек есть дитя своих деяний: он есть то, чем он хочет быть; он есть образ Бога, как он Его себе представляет; он есть реализация своего идеала".

Элифас Леви.453

"Для человека существовать действительно - это себя сознавать"

Орфей.454

Воля человека имеет своим назначением управлять его движением на всем пути эволюции. Человек рожден существом свободным; ему даны все средства, в него вложена жажда цели, ему дано чувствовать путь. Через использование этой свободы человек и придает себе облик личности, отличной от других, реализует и утверждает потенциально вложенное в него Начало индивидуальности.

"О, Адам, Мы не дали тебе ни истинного местопребывания, ни свойственного тебе облика, ни соответствующей тебе обязанности: ты получишь и сохранишь то местопребывание, тот образ, то занятие, какие сам изберешь, по собственному желанию. Природа, законченная в остальном, принудила тебя оставаться в рамках предписанных Нами законов, но ты, не побуждаемый ровно никакими стремлениями, сам, по собственному суждению, предпишешь себе свой закон, во власть которого Я поставил тебя. Я поставил тебя в средине мира, чтобы ты лучше мог наблюдать оттуда за всем тем, что происходит в этом мире. А для того, чтобы ты сам, как бы свободный и почтенный пластик и скульптор, мог нарядить себя в такую форму, в которой ты лучше всего выглядел бы, Я не создал тебя ни небесным, ни земным, ни смертным, ни бессмертным. Ты можешь выродиться в низшее существо, к которому принадлежит животное, но в то же время, по твоей собственной воле, ты можешь и возродиться до Существа Высшего, к Коему принадлежит Божество.

О, великая либеральность Бога-Отца, о величайшее и удивительнейшее счастье человека! Кому дано иметь то, что захочет, быть тем, чем пожелает! Животные, рождаясь, приносят с собой из чрева матери все, чем суждено им быть. Высшие же духи уже почти с самого начала были тем, чем они будут в постоянной вечности. Отец указал человеку при его рождении на все семена и все зародыши жизни. О каких он будет заботиться, те и будут цвести в нем и принесут плоды: если они растительного мира - станет растением, если чувственного мира - животным; если духовного - станет существом небесным, если интеллектуального мира - станет ангелом и сыном Божиим. И если человек, недовольный никаким родом творений, сочтет самого себя центром вселенной, то, став духом единым с Богом, предстанет в Одинокое Жилище Отца, Который над всем возвышается, на Котором все зиждется".

Пико делла Мирандола.

Много времени должно пройти пока искатель вполне постигнет дар черпать ведение непосредственно из своего духа; могучей волей он должен обладать, чтобы его сознание могло воспринимать из общего состава - хранилища забытого опыта. Лишь разрушив все, отвергнув все, исполнившись космической силой духовного томления, человек сможет обрести дар бесценный черпать без конца из Атмана - кладезя бездонного всякой мощи.

"Повсюду, где нахожу я себя, должна я себя покинуть".

Мейстер Экхарт.455

Разрушая вечно мир, всегда все низвергая, человек сознает всегда, вместе с тем, что одни явления более реальны, чем другие, т.е. что они ближе лежат к Общему Источнику всякой реальности; он убеждается, что лишь подобное может заменять подобное, и что разрушения в действительности нет, что есть лишь вечная замена одного другим более высоким, но, тем не менее, принадлежащим к той же семье вещей.

"Бог есть реальность существ".

Ибн-Сабин.

"Разрушив чувство Чувством, разум Разумом, эгоизм Эгоизмом - я стал Великим Единым Я".

Йогавасиштха.

"Каждый аффект может быть укрощен и подавлен лишь противоположным и более сильным аффектом".

Спиноза.

Полное сознание действительной сущности явлений мироздания, т.е. познание их ценности сравнительной по отношению к Абсолюту, есть то, что называю я космическим сознанием. Космическое сознание есть ясное, вполне отчетливое ощущение как порядка, ценности и значения каждого отдельного фактора мироздания в ряду других ему подобных, так и вида, интенсивности и тональности его связей причинных, последовательных и гармонических с вне его лежащим миром. Человек постольку познает мир, поскольку в нем развито это сознание; оно не есть частный вид его, но является высшей степенью развития всех видов сознания, и именно при помощи его человек может выполнить в действительности возложенную на него великую миссию познать себя, Бога и вселенную.

Человек, как микрокосм, заключает в существе своем прообраз Высшей Космической Антиномии - бинер начал духа и среды. Индивидуальная монада проявляется и тем утверждает потенциально присущее ей целостное существо - состав, "тело" в наиболее широком смысле слова. В гармонии с этим, среда, объективируясь под действием субстанциональной силы монады, оказывает, в свою очередь, влияние на порядок (по степени синтетичности) сознания монады. Дух утверждается через творчество своего тела; тело объективирует как отдельные этапы, так и благоприятствование последовательного чередования всей их цепи. Утверждаясь в своем существе и тем реализуя свою индивидуальность, монада с одной стороны утверждает в самой себе иллюзию тварности, а с другой отмежевывает себя от вне лежащего мира, сознает себя независимым самодовлеющим волевым центром. Таким образом, самоутверждение космической семьи монад есть утверждение мировой иллюзии, как грезы Брахмана о Своей тварности. Вместе с тем, в гармонии с этим процессом происходит обратный: каждая монада начинает синтезировать уже утвержденные элементы состава и через чувство синтеза начинает ощущать природу создаваемых ею относительных синтезов, как аспектов Абсолютного. Развиваясь, это ощущение переходит в сознание дилеммы: quasi-независимый утверждающий волевой центр и среда. "Тело" в этом сознании претворяется в совокупность проводников, т.е. посредствующих звеньев между безразличной создающей формы средой и тем началом, которое эти формы утверждает и сознает.

Природа проводника гармонирует с природой тех объектов, которые он воспринимает. Конкретное восприятие осуществляется или непосредственным соприкосновением состава с объектом или же чрез фиксирование отображения вне лежащего объекта на теле состава. Первый вид восприятий осуществляется началом разума, второй - интуиции. Интуитивные восприятия или ясновидение, в общем смысле этого слова, расчленяется по природе тех объектов, с которыми оно имеет дело. Именно благодаря интуиции человек обладает возможностью как бы выходить за пределы своего утвержденного существа и, минуя большее или меньшее чи1сло промежуточных звеньев, воспринимать такие данные, к которым разум мог бы подойти лишь путем длинного ряда посредствующих построений. В силу этого, начало интуиции есть деятель, работающий в направлении противоположном тому, в котором следует процесс самоутверждения монады как таковой.

Когда человек познает с помощью какого бы то ни было проводника, включая и конкретные формы ясновидения, он может настолько слиться с процессом познания и настолько сосредоточить на нем свою волю, что все остальное для него в это время исчезает; это состояние именуется экстазом. Экстаз всегда конкретен, формы же его могут быть бесконечно многоразличны, ибо всякое восприятие, каково бы оно ни было, в своем максимуме переходит в экстаз. Во время экстаза личность человека не исчезает: затуманиваясь как целое, она лишь отожествляется с теми частичными ее аспектами, которые непосредственно гармонируют с природой переживаемого экстаза. Так, в экстазе любви личность испытывающего его человека целиком отожествляется с его чувством, и ему кажется, что вне любви к обожаемому существу нет ничего. Ясно, что экстаз по своей природе есть, таким образом, начало, утверждающее индивидуальную обособленность человека; различные формы его в своей совокупности исчерпывающим образом утверждают конкретную личность, отрицая все вне ее лежащее. Высшие формы интуитивного познания, так называемое ментальное ясновидение, утверждают те стороны существа человеческого, которые уже могут воспринимать отблеск чистого духа. Конкретная человеческая личность познающего уже целиком отходит на задний план, но именно здесь утверждается во всей полноте индивидуальность монады. В своих откровениях она воспринимает лишь то, что гармонирует с ее тональностями, и, проектируясь в разум, это высшее откровение расцвечивается индивидуальными красками. Экстаз ментального ясновидения есть чистейшее сознание своего "Я", своего бытия, как части Великого Целого. Чем больше уходит человек в область этих познаний, тем более утверждает он свое самоощущение и самосознание в виде конкретной формы Космического Бытия; это есть высшая степень индивидуального самоутверждения. Всякая идея в своем максимуме несет свое отрицание Так и здесь, в мгновение наивысшего напряжения самоутверждения, человеческое сознание испытывает величайший переворот, который когда-либо был на всем долгом пути его развития. Двигая свое сознание кверху, человек, наконец, достигает того состояния, когда он делается достойным воспринять дар отражения в своем существе мировой безбрежности. Его сознание вырывается за пределы своего "Я", и в этом могучем стремлении все формы и грани падают, - человек погружается в Недра Вселенского Духа и Его Божественного Сознания. Этот великий дар носит имя космического сознания. Космическое сознание, нирвана, самадхи или мукта есть слияние конечного бытия с Бытием Бесконечным, это есть тот великий миг, когда в сердце человека, по учению ап. Павла, рождается Христос; это есть предел всех иллюзий и заблуждений, это есть венец всех исканий, это есть конечная победа человека над древним змием Нахашем - иллюзией тварности и расчлененности, это есть приобщение к величавому покою Космического Божественного Бытия.

"Бывал ли ты на высоких горах, - у снеговой линии и выше? Тогда тебе должен быть понятным испытанный, хотя бы лишь в бледном предчувствии, тот переполняющий душу восторг и то мужественное и трезвое восхищение, которое готово, вот-вот, совсем унести молящуюся на высотах душу и разметать ее в синем эфире! Ты знаешь также то, что нет тогда ни усталости, ни печали, ни тревоги. Самое тело словно провеивается животворным и бодрящим эфиром высот и, теряя в весе, не то скользит по скалам, не то уносится таинственным вихрем. В эти часы, полные как вечность и составляющие одно единственное мгновение, вся косность плоти, вся бренность земного бытия, весь туман души, все накопившиеся месяцами и годами миазмы страстей развиваются, и омытое в эфире Солнце пронизает лучом в самое сердце и убивает гнездящегося там змея. И девственную тогда и прозрачную душу, возлюбившую хлад тонкий царственных вершин, уносит к себе в творческую пещеру эфиро-родное восхищение, то трезвенное и могучее и великодушное восхищение, которое приходит от стран Гиперборейских и которого ждут ныне растленные мелочностью и торгашеством народы".

Свящ. Павел Флоренский.456

"Вдруг... дух мой прорвался... в самое зачатие Божества, и там я был объят любовью, как любимая невеста, которую обнимает ее жених. Но я не в состоянии описать величие радости духа! Оно ни с чем несравнимо, кроме как с тем состоянием, когда жизнь зарождается среди смерти. Состояние это похоже на воскресение из мертвых. В этом свете дух мой внезапно стал видеть через все, все что внутри и около каждого предмета, даже в злаках и травах он видел Бога. Он видел, Кто Бог, как Он существует и какова Воля Его".

Клод де Сен-Мартен.457

Человек, поднявшийся в эти заоблачные вершины Духа, кладет предел всем страданиям; он получает ответы на все вопросы, воспринимает отзвук и ответные стремления на все искания, и тяжкие томления его духа переходят в спокойную радость. достигшего, который "восходит на небо ведомый духом, и в твердом дерзновении души своей, зрением чудных тамо наслаждается вещей".458

"Хотя он и продолжает вращаться в мире скорбей, но для него он не существует; - существует одно всеобъемлющее эфироподобное сознание. Человек, достигший этого состояния, называется освобожденным. Лицо его утратило способность краснеть и бледнеть от радости или - печали; он стоит непоколебимо, что бы ни происходило вокруг него. Кого не затрагивают ни любовь, ни страх, ни ненависть, достиг освобождения уже в этой жизни. Тот, кого мир не боится и кто не боится мира, будучи выше радости, и зависти, и страха - есть истинно освобожденный. Тот, кто покончил с треволнениями этого мира, продолжает существовать без науки и искусства, хотя исполнен того и другого; тот, кто лишен разума, хотя и обладает им, есть истинно освобожденный".

Йогавасиштха

Но люди не понимают и не могут понять его! Истинный мудрец так отличен от других людей, что все усилия постичь его остаются тщетными; каждый отдельный человек видит в нем лишь свой собственный отблеск и по нему составляет о мудреце свое представление. Но сколько людей - столько и представлений, ибо все они различны, все противоречат друг другу.

"В одном месте его принимают за безумца, в другом ему расточают царские почести; иногда он приносит с собой заблуждение, иногда совершенный мир и покой; нередко встречает ленивое безразличие удава; в одном месте его превозносят, в другом выказывают всяческое презрение; в третьем совершенно не замечают, - таково появление познавшего мудреца, обретшего вечное счастье в высшем блаженстве".

Шри Шанкарачарья.459

"Аскет, упорно следующий по пути Мудрости, должен вести себя так, чтобы безумцы избегали вступать с ним в сношения".

Smriti.

Общий принцип последовательности строго гармонирует со степенью развития человека. Будучи на первых ступенях его законом непреложного следования следствий за причинами в неизменяемом временном масштабе, этот принцип, по мере общего роста сознания, становится как бы более эластичным в своем применении, перестает сковывать мышление абсолютно недвижными рамками, начинает постепенно все более и более давать свободу. Испытующий дух совершенного человека может одинаково познавать мир, с чего бы он ни начал и в каком бы направлении он ни захотел строить свои умозаключения. При высшем развитии человеческого сознания принцип последовательности претворяется в принцип абсолютной свободы мышления вообще и полной определенности его течения, как только одна точка его траектории координирована и указано направление. В этом своем развитии человек волен все познавать, но, обратив свой взор куда-либо, он тем самым создает себе рамки, регулирующие его мышление и предопределяющие объем и пределы познаваемого. Итак, космическое сознание характеризуется прежде всего падением подчиненности сознания принципу последовательности. Для человека перестают существовать законы вне его лежащие, он сам становится единственным источником, из которого эти законы могут исходить. Но, вместе с тем, в силу общего принципа, что "всякий, издающий закон, должен для его утверждения сам ему подчиняться" - человек в этом своем развитии сам себе становится законодателем и мощью своего духа обусловливает как путь свой, так и его характер.

"Потому любит Меня Отец, что Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять принять ее. Никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее. Имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее. Сию заповедь получил Я от Отца Моего".

Евангелие от Иоанна, 10:17-18.

Истинная жизнь есть истинное самосознание, это есть ведение самого себя, своего достоинства Божественного, своей мощи величавой. Человек живет истинной жизнью постольку, поскольку в нем родился Бог, поскольку Он в нем проявил Себя и исполнил его Своим Достоинством. Человек ищет себя на всем пути своей жизни и здесь впервые он себя обретает. Победив оковы, он свободно бросает свое сознание как вниз, так и вверх существа своего. Уйдя в свою глубь, затаившись в своих недрах сокровеннейших, он зрит свое многогранное могущество, он созерцает жизнь и деятельность своих элементов, он воистину уподобляется Божеству. Точно также, сузив свое сознание, он может войти в любую часть свою, жить в ней, забыть о громадности знаний своих и спокойно жить жизнью малого, потому что малое в Великом всегда также совершенно, как и Само Великое, а потому само есть Великое. Истинная жизнь есть синоним сознания духа, они неразрывны друг с другом, друг другу сопутствуют, друг друга утверждают. Сознание духа есть синоним свободы, ибо дух подвижнее всего, через все проходит, через все проникает. Свобода - есть падение относительного, как оков, это есть утверждение относительного, как возможности нанесения граней, а гранение само по себе облекает алмаз духа игрою света. Падение относительного есть падение сомнения, есть восторжествование над миром бинеров, над иллюзией вековечной.

"Ум не есть высшая в нас способность. Его должность не более как полицейская: он может только привести в порядок и расставить по местам все то, что у нас уже есть. Он сам не двинется, покуда не двинутся в нас другие способности, от которых он умнеет. Разум есть несравненно высшая способность; но она приобретается не иначе, как победой над страстями. Есть высшая еще способность; имя ей - мудрость, и ее может дать нам один Христос. Если она вступить в дом, тогда начинается для человека небесная жизнь".

Н.В.Гоголь.460

"Все заключается в уме. Рабство и свобода лежат в уме. Вы можете выкрасить ум в такой цвет, в какой хотите".

Шри Рамакришна Парамахамса.461

"Ты у двери, ученик! Внемли теперь истине чистой, высокой и дивной. Ум есть великий убийца реального. Знание ока - раб майи, в цепях рождаясь, живет, умирает. Призрачным сном пролетает оно, не оставив следа, как луч луны в ледниках Хамавата. Все проходит, тонет в вечности, и нет жизни в нем. Оно надменно и гордо, как истый раб, а потому нет в нем искры Брахмы. Как истлевшая одежда сменяется новой, так и знание ока теряется и вновь приобретается из жизни в жизнь. Знание сердца, луч Истины Божественной чрез тебя проходящей, нерушимо живет и крепнет, славя неустанно своего Творца. Дивный голос тишины из тайников измученного сердца вещает слово и неизменчиво, не призрачно оно! Оно всегда с тобой, верный страж чуткости, залог и надежда достижения. Слушай его! В тишине немой беззвучным словом утешения оно приобщит тебя к Божественному Знанию, даст силу и путь. Бойся одиночества средь многих! Не союзники, а стена ограждения они тебе. Будь один с собой и мир пред тобой раскроется; уходи в глубь себя, ибо там ты все найдешь. Теперь, о чела! Когда ты удостаиваешься приобщиться к немногим, ты должен победить в себе тело мысли, как победил тело чувств. И как Божественный дар мысли ты получил в подчинении чувств, так лотос души твоей распустит свои лепестки на гробнице мыслей. Постигающий должен быть мудрым, но мудрость есть дочь знания сердца. Ищи мудрость, не заботясь о знании умственном, так как все равно ум Тебя, Божественного, постичь не в состоянии. И когда мысли и чувства покорно заснут в небытии, когда стихнет мир вокруг и мир в тебе, когда ни единой волной не будет потревожена тишь твоей души, ты услышишь из глубин своих величественный Голос Безмолвия".

Из летописи мира.462

"Высокую глубину узрит разумно держащее безмолвие сердечное, и дивное услышит ухо у безмолствовавшего ума".

Преподобный Исихей.463

"Ум связывает человека, ум же его освобождает. Если я думаю абсолютно свободно, то, живу ли я в мире или в лесу, в чем моя несвобода или мои оковы? Я дитя Бога, сын Царя царей, кто может связать меня?"

Шри Рамакришна Парамахамса.464

"Есть высшая молитва совершенных - некое восхищение ума, всецелое отрешение его от чувственного, когда неизглаголанными воздыханиями духа приближается он к Богу, Который видит расположение сердца, отверстое подобно исписанной книге, и в безгласных образах выражающее волю свою".

Пр. Нил Синайский.465

Космическое сознание разнствует с сознанием узко человеческим и возвышается над ним не высшей развитостью частных свойств, но самым существом своим. Космическое сознание представляет собою ту грань, в которой чистый разум человека сливается с его чувствованием. Разнствование между собой сферы их деятельности в этой высокой области падает и они сливаются в один общий их синтез, представляющий собой абсолютное начало познавания. Это начало есть созерцание.

"Всем нам свойственна таинственная поразительная склонность возвращаться из смены времени к нашему внутреннему духовному "Я" от всего того, что приходит в наше "Я" из внешней среды. В этом "Я" под формой неизменности мы удовлетворяем своему желанию созерцать вечность. Это созерцание есть глубочайший правдивейший опыт, от которого зависит решительно все, что мы знаем и предполагаем относительно Сверхчувственного Мира. Это созерцание убеждает нас в том, что есть Нечто, существование Которого для нас вполне достоверно, и что все остальное представляет собой одни только явления, хотя мы и употребляем в применении к ним слово "существует". Оно отличается от чувственного созерцания тем, что имеет своим источником свободу, что Оно чуждо всякому человеку, свобода которого настолько стеснена подавляющей силой окружающих объектов, что не в состоянии вызвать в человеке сознание. Даже у тех людей, которые лишены этой свободы самосозерцания, существует нечто приблизительно похожее на это, некоторый посредственный опыт, при помощи которого они только чувствуют существование своего "Я". Существует какое-то глубокое ощущение, которое тщетно стараются познать и развить в себе. Это интеллектуальное созерцание выступает тогда, когда мы теряем в своих собственных глазах значение объекта, когда мы, замыкаясь в сфере нашего собственного "Я", отождествляем созерцающее "Я" с созерцанием. В момент подобного созерцания исчезает для нас категория времени и продолжительности; не мы существуем во времени, а время, или вернее, не время, а абсолютная вечность существует в нас. Весь мир исчезает в нашем созерцании, а не мы исчезаем в созерцании объективного мира.

Отто Вейнингер.466

Созерцание - это то состояние человеческого существа, когда оно в действительности и в полной мере уподобляется Божеству. Все видеть, все сознавать, все чувствовать, все переживать, всюду быть, со всем отождествляться - это то состояние, в котором человек воистину становится образом и подобием Божиим.

"Где кончается тварь, там начинается Бог. И Бог не желает от тебя ничего большего, как чтобы ты вышел из себя самого, поскольку ты тварь, и дал бы Богу быть в тебе Богом".

Мейстер Экхарт.467

В созерцании нет н не может быть чувства, ибо здесь нет обособленности; "tat twam asi" 468 претворяется в действующий, реально ощущаемый принцип.

"В экстазе душа созерцает действительные события и отождествляется с тем, что созерцает".

Плотин.

Обладая космическим сознанием, человек торжествует над всеми препятствиями, рамками и ограничениями, но этого достичь он может лишь в состоянии покоя, в глубоком созерцании, когда мысль его находится в состоянии как бы величайшего сна:

"Как покоится дитя или великий брамин, достигший величайшей степени экстаза - когда он уснувший не чувствует никакого желания и не видит никаких снов, это состояние, при котором только одного Атмана желает, состояние, при котором он достигает своего желания, состояние, при котором он без желания".

Брахмана ста тропинок.469

"Тогда дух вобрал в себя все силы, так что тело перестало существовать для него, тогда не действовала ни память, ни рассудок, ни внешние чувства, ни силы, которым надлежит поддерживать и совершенствовать тело. Так должен человек освободиться от внешних чувств, обратиться внутрь и погрузиться в забвение всех вещей и себя самого".

Мейстер Экхарт.470

Великий дар созерцания возносит дух человека в высочайшую область сознания, где он без чувств и сожалений, без горечи и страдания зрит жизнь. Видя океан движения, он, вместе с тем, обретает душой своей покой глубокий, сладостный, неизъяснимый, тот царственный покой вершин Олимпа, где обитают Боги с их совершенной мудростью. Этот дар созерцания -

"Сделает так, что будучи одним, он станет множественным, и будучи множественным, станет одним; одарит его ясным и небесным слухом, превосходящим слух людей; сделает его способным понимать своим собственным сердцем сердца других существ и других людей, постигать всякую душу, страстную и спокойную, гневную и мирную, заблуждающуюся и мудрую, постоянную и вечно изменчивую, величавую и узкую, возвышенную и низменную, стойкую и колеблющуюся, свободную и рабскую; дает ему власть вызывать в своих воспоминаниях свои разнообразные временные состояния давно прошедших дней, такие, как одно рождение, два рождения, три, тридцать, сорок, пятьдесят, сто, тысячу или сто тысяч рождений, свои рождения во многих зонах обновлений, в многих зонах как разрушений, так и возрождений, вызывать в памяти свои временные состояния прошедших дней во всех их видах и во всех подробностях".

Слова Гаутамы (Будды).

"Если бы ты мог иметь крылья, парить в воздухе между небом и землей и оттуда видеть твердость земли, воды океана, течение рек, легкость воздуха, чистоту огня, бег звезд и движение неба, их окружающего, о мой сын! какой это великолепный вид, ты бы себя мог почувствовать недвижным, ты мог бы познать в одно мгновение недвижное движение, проявление Невидимого в порядке и красоте мира!

Таков славный конец того, кто следует мудрости: стать Богом!"

Гермес Трисмегист.471

"Сэр Эдвин Арнольд писал о божественном состоянии, когда "отдельные капли сливаются в сияющем море". Но кто прошел сам этот чудесный опыт, знает, что, как ни парадоксально это может показаться, ощущение в действительности совершенно противоположно тому, что говорит сэр Эдвин Арнольд, и, что гораздо ближе, это можно описать, сказав, что океан каким-то образом вливается в каплю! Это сознание широкое, как море, "с центром везде, с окружностью нигде" - есть великий факт. Но когда человек достигает его, ему кажется, что его сознание расширилось настолько, что оно может взять все это в себя, а не то, что оно погружается в что-то другое".

Ч.В.Ледбитер.472

"Все, что выражается словами и предлагается людям в образах это только призыв к Богу. Знайте, что в Боге только Бог, знайте, что ни одна душа не сможет возвратиться к Богу, пока не станет Богом, как была Богом раньше до своего создания".

Мейстер Экхарт.473

"Дух человека божественен, индивидуальность вечна. Высшее счастье - трансформация человека в Бога".

Джордано Бруно.474

Созерцание - это не только цель человека, но и самый его путь. Где бы он ни стоял на нем, все равно всегда и неизменно он несет в себе все свое грядущее величие.

"Вера в себя, вера в человеческую личность есть вместе с тем вера в Бога, ибо божество принадлежит человеку и Богу, с той разницей; что Богу принадлежит оно в вечной действительности, а человеком только достигается, только получается; в данном же состоянии есть только возможность, только стремление".

Владимир Соловьев.475

"Кто действует согласно с Тао, становится одним с Тао".

Лао-цзы.476

"Кто видит Дух, во всех вещах разлитый,
Недвижимый, но двигающий все,
И познает, что Брахма Высочайший
Во всех вещах вселенной одинаков, -
И в собственной душе Его познает,
Пойдет путем тот света и бессмертья".

Бхагавадгита.

"Разве ты не знаешь, что ты стал Богом и сыном Единого, как и Я Сам?"

Гермес Трисмегист.

Этот внутренний таинственный Свет Незримый и является тем живительным лучом, который возрождает человека, дает ему новую жизнь неисповедимым для него самого путем и потому воистину является Lux Occultata et Lux in Occulta.

© 2014-2017 Сергей Воробьев

0.19