«Великие Арканы Таро» (Шмаков) — Аркан XIV

«Великие Арканы Таро» (Шмаков)
I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII XIV XV XVI XVII XVIII XIX XX XXI XXII
«Догма Высшей Магии» (Элифас Леви, пер. И. Харун)
I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII XIV XV XVI XVII XVIII XIX XX XXI XXII
«Курс Энциклопедии оккультизма» (Г. О. М.)
I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII XIV XV XVI XVII XVIII XIX XX XXI XXII
«Ритуал Высшей Магии» (Элифас Леви, пер. И. Харун)
I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII XIV XV XVI XVII XVIII XIX XX XXI XXII
Изображения Аркана из различных колод
I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII XIV XV XVI XVII XVIII XIX XX XXI XXII

Содержание

АРКАН XIV

I. ТРАДИЦИОННЫЕ НАИМЕНОВАНИЯ:

Deductio; Harmonia Mixtorum, Reversibilitas; Ingenium Solare; Воздержанность.

II. БУКВА ЕВРЕЙСКОГО АЛФАВИТА:

נ  (Нун).

III. ЧИСЛОВОЕ ОБОЗНАЧЕНИЕ:

Пятьдесят.

IV. СИМВОЛИЧЕСКОЕ НАЧЕРТАНИЕ:

В космическом беспредельном просторе блещет могучий Океан Света. Волны искр разноцветных в беспрерывном потоке льются повсюду огненным светозарным каскадом... Горнее пламя живет, живет своей чудной таинственной жизнью, блеском сияния могучего, силой свободы раздольной, счастьем власти покоя. Дивные светочи, брызги сверкающие ткут светозарный ореол пламенеющий Солнцу Неведомому... Искра несется... пламя сверкает, но лишь приближение почует земли, она дымкой бледной узор себе нарождает; быстро влекомая силой страшной, искра одежду свою уплотняет, и лишь приближение пред ней восстает - в теле свершенном она появляется... Залитый солнцем стоит светлый Гений. Слегка наклонившись налево, держит Могучий в руках своих темных две чаши, то их сдвигая, то вновь расширяя... Звучной струей, в солнце купаясь, дивная влага течет; то поднимаясь, то опускаясь, струйки ее ткут неподвижность стальную всей той струи... Ризы сверкают отражением солнца; желто-оранжевый цвет как-то пронзен серебром; на голове его клафт темный кисейный; грудь озаряют лучи ожерелья, пояс спускается спереди пышными складками белого шелка, горя весь алмазной пылью...

 

§1. Идея мысли, мысль и слово (λόγος)

Мышление, т.е. переориентировка состава, может быть по отношению ко вне лежащему миру как пассивным, так и активным. При этом безразлично - лежит ли объект человека выше его, на одном уровне с ним или ниже его. Пассивным мышлением я называю всякое познание, каково бы оно ни было ив чем бы оно не заключалось. То, что приобретает, всегда пассивно по отношению к тому, что отдает. Во всяком познании вся активность всецело принадлежит Атману; весь познающий механизм человека при этом всегда пассивен. Активным мышлением я называю всякое творчество, каково бы оно ни было и в чем бы оно ни заключалось. То, что непосредственно осуществляет действие, всегда активно по отношению к тому, что оно создает. Во всяком творчестве вся активность всецело принадлежит Атману и выливается в его волю, но непосредственно устрояющий творчество механизм сознания, оставаясь пассивным по отношению к Атману, является по отношению к объекту творения активной силой.

"Мы только что сказали и даже доказали, что воля есть не что иное, как сам дух, последний же мы назовем мыслящим, т.е. утверждающим и отрицающим существом, и отсюда мы заключаем с полной ясностью, что наш дух, если мы только вникнем в его истинную природу, обладает способностью к утверждению и отрицанию, ибо в этом и состоит мышление (id enim, inquarn, est cogitare)".

Спиноза.625

Мышление, служа посредствующим механизмом между Атманом и вне его лежащим миром, или выполняет процесс восприятия, т.е. пресуществления нового элемента в состав при познании, или же манифестирует некоторую конкретную группу уже растворенных элементов в виде объективированного целого и как бы проектирует ее на экране феноменальной природы, чем и осуществляется творчество. Процесс восприятия элемента и техника его манифестирования во вне непрерывно связаны между собой Законом Аналогии. В Аркане XII мы проследили процесс объективирования, восприятия и претворения элемента в состав человека, но там для упрощения изложения мы игнорировали основной принцип, что всякое познание идет не извне, а изнутри, не от феноменальных проявлений, а от ноуменальных усилий. Наше рассуждение мы начинали с дилеммы: имеется человек с его составом и вне его лежащий элемент, долженствующий быть познанным; исследуем теперь, как самая эта дилемма ставится на очередь.

"Весь мир дух, в действительности больше ничего не существует; усвой этот взгляд на вещи и пребудь в мире, познавая этим путем истинное "Я".

Йогавасиштха.

"Все - Единое Я, это я - мировое Я".

Мундака упанишада.

Я - это все, это мир, это Бог. Нет ничего во вне меня, ничего нет кроме меня, я ничего извне познать не могу, ибо все это Я. Но это Я скрыто от меня, достичь Его и исполниться Его познанием, с Ним слиться - вот моя цель. Я - это Высшее Лучезарное Я - есть мой Бог, я есть прообраз Я, это зародыш Я, таящий в себе, однако, все величие будущего. "Душа, томящаяся в оковах - это человек; душа, постигшая оковы и разбившая их - это Бог".

Каждый фактор природы имеет, как мы знаем, два аспекта: с одной стороны он существует сам по себе, с другой он является частью Космического Целого. По аналогии, каждая группа элементов как таковая в свою очередь имеет эти два аспекта: свой собственный и космический. С другой стороны мы Знаем также, что в каждой группе элементов имеется два фактора: состав членов как таковых и та система связей и взаимоотношений, которая имеется между ними. Соединяя эти два положения в одно, мы получаем следующее грандиозной важности положение, являющееся их обоюдным синтезом: Каждая группа элементов системой конкретных взаимоотношений между членами группы как таковых (т.е. существующих для нашего сознания в том виде, который определяется синтезом объективных, уже познанных конкретно взаимоотношений с уже растворенными элементами состава) полностью соприкасаясь, приводит в неустойчивое равновесие (имеющее склонность содействовать эволютивному познанию) ту систему связей и взаимоотношений, которая имеет место между данными элементами в совершенном метафизическом пространстве, как исчерпывающий результат всех взаимоотношений и связей со всеми другими лежащими вне этой системы элементами общей экономии мироздания.

Из этого положения непосредственно вытекает целый ряд весьма важных следствий. Каждое человеческое представление, как кадмическая совокупность более дифференциальных, всегда представляет из себя некоторую систему соотношений, как бы спаивающую отдельные элементы в синтетическое целое. Эта система взаимоотношений в метафизическом пространстве сама по себе лежит неизмеримо выше тех феноменов, которые она связывает. Она является некоторым частным законом, всегда могущим быть a priori представленным в виде аспекта некоторых более высоких и синтетических умозаключений. В силу этого, она с ними связана всей внешней поверхностью своего начертания в метафизическом пространстве. Эта поверхность, как функция случайного расположения элементов, ее составляющих, вообще говоря, представляется совершенно неправильной по форме, с изгибами и разрывами, которые как бы сами напрашиваются на исправление.

Эту весьма важную мысль мы так можем перефразировать обыденным языком. Всякое человеческое умозаключение вытекает так или иначе из опытных данных, понимая "опыт" в самом широком смысле этого слова. Опыт человека развивает различные его стороны, т.е. различные элементы его состава, всегда неравномерно. В силу этого, всякое умозаключение человека, вообще говоря, представляет из себя систему, разбросанную по составу, как по вертикали - по планам, так и по их горизонтальному протяжению. Благодаря этому человек мыслит всегда скачками, его мышление всегда прерывисто, оно неспособно на чем-либо сосредоточиться, ибо каждый объект мысли связан с элементами других групп состава, но ни эта связь, ни их различие в полной мере человеком не сознается. Раз это так, то наша мысль теперь может быть вполне усвоена в такой формулировке: "Единичное человеческое представление, аспект Вселенского Ведения, является таковым не в силу чистого разума и его законов, т.е. не в силу того, что всякая вещь имеет свое место и свое положение в системе мирового синтеза, а в силу человеческой индивидуальности, объективирующей аспекты в синтезе действием своего относительного разума и несовершенной воли по закону ассоциации". Возвращаясь теперь к нашей основной проблеме, мы и убеждаемся в очевидности мысли, что всякое человеческое представление всегда тяготеет по закону ассоциации к другим. Этот закон ассоциации мы вывели не из данных повседневного опыта, а методом разумного долженствования. Мы показали, что такое явление должно быть, и опыт нас действительно подкрепляет.

"То, что не должно быть, никогда не будет; то, что должно быть, никогда не преминет произойти".

Vajragyashataka.

Обратимся теперь к постижению основного поставленного нами вопроса. Человек, живя в себе самом, во-первых, видит пред собой уже растворенный состав, а, во-вторых, ощущает импульсирующее действие высших центров в виде определенного стремления к движению как таковому, хотя и без объективирования его конкретного вида и конкретного направления. Является вопрос, в силу чего происходит мышление? - мышление есть переориентировка, есть стремление исправить нарушенное в некоторых частях устойчивое равновесие.

Рассмотрим некоторое мгновение времени. Состав имеет ряд элементов и сознание синтезирует их в некотором синтезе, - получается некоторое определенное представление; как только оно объективировалось, человек тотчас же начинает чувствовать относительность и несовершенство данного умозаключения. Представляя в метафизическом пространстве неправильную кривую поверхность, такое сознание, отождествленное на мгновение с конкретным умозаключением, подобно поверхности бушующего океана, внезапно оцепеневшего: волны стремятся упасть вниз, впадины жаждут быть заполненными; вот почему конкретное человеческое представление как таковое есть лишь абстрактная фикция, она может существовать лишь единое мгновение и стремиться тотчас же перейти в другое, ему бинерное. При обратном колебании совпадения с предыдущим положением произойти уже не может; следствием чувства бинерности рождается чувство сомнения; оно именно и представляет начало нити от данного представления к ряду других, вне его лежащих, связанных с ним по закону гармонических сочетаний. Человек начинает вдруг чувствовать, что некоторая часть представления нуждается в поддержке, и кроме того, что оно связано непосредственно с рядом иных элементов. Это сознание как таковое с совокупностью первичных элементов составляет новое представление, которое дает повод к восприятию следующего элемента. Такой процесс непрерывно следующих друг за другом колебаний и является тем, что называется мышлением. Итак, генезисом всякого мышления является неудовлетворенность и невозможность в принципе найти удовлетворение в объективированных комплексах элементов. Как только сознание дойдет до полного совпадения с какой-либо совокупностью феноменальных факторов, как тотчас же оно перестает им удовлетворяться и начинает ощущать в некотором направлении пустоту. Этот миг и является нулевой точкой колебания познания: предыдущий элемент познан и растворен, - начинается эра познавания следующего. К этому мигу человек начинает ясно всем существом своим чувствовать необходимость существования нового элемента, который долженствует заполнить активно тяготеющее над сознанием ощущение пустоты. Здесь то и начинается новая эра познавания. Весь уже утвержденный состав начинает динамически тяготеть в определенном направлении. Каждый отдельный его элемент - единичное представление своими гармоническими связями устремляет в раскрывшуюся тьму неведомого свой луч, который и наносит облику этого несознаваемого, свою собственную, ему одному присущую грань. Эти грани, последовательно накопляясь и дополняя одна другую, постепенно и выявляют в сознании дымчатый контур будущего. В традиции этот процесс и носит наименование выработки идеи мысли.

Но вот последняя грань нанесена, последний штрих сделан, последняя тональность дополнила хор предыдущих до целостной гармонии. И в этот миг дымчатый образ сразу привлекает на себя луч света, тот пронизывает его, и новый элемент, как многогранный бриллиант, зажигается разноцветным пламенем и начинает звучать независимым самостоятельным аккордом в многострунном существе человека.

"Мысль есть принцип, основа всего, что есть; но мысль, оставаясь таковой в себе, неведома и замкнута в себе самой. Когда мысль начинает проявляться, она приходит в область, где обитает дух; достигнув этого, она принимает имя мудрости и уже не замкнута, как раньше, в себе самой. Дух, в свою очередь, проявляется в области тех тайн, которыми он был окружен; из него выходит голос, распадающийся на отдельные слова, разграниченные и определенные, ибо они вытекают из духа. Но, вдумываясь во все эти разделения, видим, что мысль, мудрость, этот голос и эти слова суть лишь одно, что мысль есть начало всего того, что есть, что никаких разделений в ней существовать не может. Мысль сама в себе идентична с не-Бытием и никогда от него не отделяется. Таков смысл слов: "Иегова Един и Имя Его Едино".626

Зогар.627

Так рождается в человеке новый элемент, но где он обретается в этот миг? Его нет в составе, потому что он еще не связан с ним, вовне его тоже нет, ибо вовне себя человек ничего создать не может. Где же он? Этот новый элемент - мысль, только что рожденная, эманируется непосредственно из самого Атмана. Возникновение каждой новой мысли приуготовляется постепенно, но самый акт ее рождения происходит мгновенно. Эта именно идея и запечатлена в древнем мифе, что всякая мысль возникает подобно самому принципу мышления - Богине Разума - Палладе-Афине, вышедшей во всеоружии из головы Юпитера. Такова мысль в момент рождения, но как только начинает погружаться она в Мир Бытия, она закрепляется в своей форме, она получает выражение, она становится словом - Логосом. Итак: каждая мысль с момента рождения есть Логос, он исходит из Абсолюта и приходит в мир. Это и раскрывает величайший закон, что мышление есть творчество; Божество мыслит непрерывно, непрерывно рождаются миры; человек также мыслит непрерывно и также непрерывно создает свой собственный мир.

"Все слова творят. Как повелительное слово объективирует то, что оно хочет, как догматическое - реализует то, что оно утверждает, так же точно слово внутреннего стремления вызывает и порождает то, чего оно жаждет".

Станислав де Гуайта.628

"Армаити, Совершенная Мысль, есть Твоя Мысль, о Ахура-Мазда! Твое Духовное Знание - это творить мир".

Агунавад гатха.629

"Ты первый Великий Мыслитель, великолепие Которого превосходит все миры, Разум Которого есть Творец всего, Ты поддерживаешь праведность и благой ум. Ты Дух Мазда, Который еси всегда Тот же".

Ясна.630

Полученная доктрина есть основание всякого учения о творчестве и познании вообще. Из нее непосредственно вытекает, что человеческое мышление всегда активно и пассивно в одно и то же время: человек познает себя через творение и в своем познании творит мир. Непрерывное творчество есть непрерывное эволютивное мышление. Мышление может быть эволютивным только тогда, когда оно вечно не удовлетворяется тем, что в нем есть, удовлетворение и покой есть прекращение мышления, есть прекращение творчества. "Immer weiter",631 вечно, неустанно вперед во что бы то ни стало и куда бы это ни привело - вот лозунг, который должен поставить всякий человек, и поскольку он следует ему, постольку он обретает счастье. Человек сам себе господин, истинный и абсолютный, а посему все силы должен черпать сам в себе, ибо в нем еще до начала веков было все заложено до постижения.

"В этом мире, о чадо Рагусы, каждый может достигнуть всего через непоколебимое личное усилие. Обратись к личному усилию, улови слово, которое указывало бы тебе полезную деятельность. Остальное следует оставить, будь оно даже старо как время, и устремить взгляды к истине и только к истине. Тот, кто не завоевывает себе свободы, разрывая оковы - разум, Разумом, - тому нечего ждать освобождения от чего-либо иного".

Йогавасиштха.

Неудовлетворенность может существовать лишь в человеческом мире, в области относительного знания, в области условных представлений. В Истинном Свете, Совершенном и Абсолютном, в Ведении Вселенском неудовлетворительности нет и быть не может. Вот почему - относительное порождается творчеством и в то же время лишь оно одно порождает творчество Абсолютное творчества породить не может и не может быть порождено творением Оно Само в Себе содержит и творчество относительного и порождение творчества относительным Абсолютное вечно творит Себя Самого через относительное Вот почему создан мир относительного, мир майи, вот почему Бог и мир одно, вот почему один без другого существовать не может, вот почему они оба слиты в Неизреченном.

"Индра через Свою майю принимает различные формы".

Веды.

"Спиноза категорически объявляет, что в Боге хотение и действие, существо и воля тождественны, что творение вечно, что неизменность Бога исключает возможность действовать так или иначе, и что поэтому бытие и порядок вещей необходимы"

Куно Фишер.632

Резюмируя изложенное о человеческом мышлении, о первичных процессах, в нем происходящих пред постижением конкретного нового элемента, мы можем в следующих словах формулировать его отдельные этапы.

  1. Человеческое сознание, отождествляясь с конкретными единичными синтезами по законам связей частностей и конкретных аспектов с целым, начинает чувствовать присутствие иных представлений, непосредственно гармонирующих с данным.

  2. Получив тяготение к ним, сознание следует в своем к ним приближении лишь до некоторого, вполне определенного предела, являющегося функцией общей развитости состава человека.

  3. Совершив это движение и дойдя до предела, сознание начинает чувствовать активно зияющую пред ним пустоту, которая вызывает томление желания познать.

  4. Тональности различных представлений, гармонирующие с долженствующим появиться объектом, начинают, каждая в отдельности, объективировать в этом неведомом те долженствующие в нем быть свойства и качества, которые замыкают до гармонии общее созвучие элементов этих тональностей.

  5. Совокупность этих наносимых отдельными тональностями граней в неведомое оформливает в нем постепенно нечто целое, которое остается инертным дымчатым образом до нанесения последней грани

  6. Нанесение последней грани сразу претворяет собиравшиеся ранее отдельности в гармоничное целое, которое притягивает одухотворяющую силу из недр Атмана, чрез что становится его объективированным самодовлеющим аспектом

  7. В этот миг идея долженствующей появиться мысли претворяется в оформленную, совершенно законченную мысль, становящуюся для вне ее лежащего сознания реальной силой, конкретным словом, т.е. тем, что именуется Логосом.

  8. Создание Логоса есть творчество в истинном и абсолютном значении этого слова. При помощи его человек познает новый элемент, а чрез познание его творит новый аспект или тональность самоощущения в его относительном мире.

Таковы этапы первоначального периода мышления, предшествующего отождествлению и растворению объективного элемента, каковой процесс уже изучался нами.

Логос, как конечное выражение сущности в разуме, таким образом, естественно является промежуточным звеном между активно познающим сознанием и реальностью. В силу этого, ведение Логоса необходимо ведет к ведению сущности. В идеях трансцендентальных ясное объективирование Логоса в разуме есть уже полное исполнение лежащей пред ним задачи, ибо дальнейшее постижение реальности осуществляется интуицией или чувством реальности. Таким образом, знать Логос или истинное имя какого-либо относительного синтеза - значит знать его сущность и им повелевать. Вот почему культ имени преемственно передавался на пути веков, вот почему на пути всемирной истории мы встречаем на первый взгляд непонятный факт - скрывание имени.

"Подлинные имена богов считались табу, потому что раскрытие их дало бы возможность вызывать их. Вот почему нам известны главным образом эпитеты, заменяющие собой божественные имена. Даже город Рим имел секретное имя, употреблявшееся только во время самых торжественных обращений; тайна его так хорошо охранялась, что оно осталось нам неизвестным".

Рейнах.

В гармонии с этим, по свидетельству Сервия, на государственном щите в Капитолии можно было прочесть следующую надпись 633 - "Genio urbis Romae, sive mas, sive femina" - иначе говоря, скрывался даже пол. В своем наивысшем развитии мы встречаем эту тенденцию у древних египтян. Так, А. Барон634 определяет гнозис как "ведение Божественных Имен". В Египте вполне господствовало мнение, что ни одно Божество не могло противиться вызыванию, если Оно было названо своим истинным Именем.635

Такими фактами мировая история иллюстрирует положение, что ведение Логоса есть прямой путь к ведению сущности.

§2. Основы учения о Логосе

"В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все через Него начало быть и без Него ничто не начало быть, что начало быть".

Евангелие от Иоанна, 1:1-3.

"В начале был Логос и все было Логос".

Плотин.

"Единым Словом Господь создал весь мир. Он бросает живые существа в пучины жизни и оставляет их до тех пор, пока не настанет воскресение".

Саади.636

Учение о Логосе, о Творческом Слове, представляет собой одну из немногих доктрин, которые почти в полной чистоте процветали у всех народов, неизменно сохраняясь на пути веков. Начиная с культа Сомы в Ригведе, через цепь солнечных митраических культов, оно создало всю культуру и философию Эллады, легло в основании семитических учений, через них перешло в христианство и пышно расцвело, вылившись в красочную семью гностических учений, создало мифы и мистерии Растерзанного Бога в таинственном Элевсине и рощах Самофракии, откликнулось в древнем, но вечно юном мифе о Прометее, создало тоскующие песни арабов и персов и обняло, таким образом, все народы мира.

Принцип Логоса - это прежде всего принцип формы. Человеческое слово, выразитель его воли, является определителем выраженного желания, его точно формулированной формой, завершенной, законченной и отмежеванной от других форм желания. Строгая определенность, ясность и точное формулирование отдельных последовательных этапов - вот основа, на которой зиждется всякое эволютивное мышление. Принцип чистого разума непосредственно выливается в начало стихии Воздуха - классификации, разделения и оформливания. Классификация есть верховный доминирующий принцип относительного мира; одновременно рождаясь, он" друг друга вызывают к бытию и в нем взаимно друг друга утверждают. В силу этого мышление, как начало вытекающее и зиждущееся на принципе классификации, может иметь место лишь в области относительного. За ее пределами - в Божественном Сознании Абсолютного Мира мышления быть не может, ибо Бог объемлет в Своем Созерцании и части, и целое.

"И все существование постигается Его Знанием одновременно, без времени, и для Него нет ничего скрытого".

Дезатир.637

Чем более человек совершенствуется, тем более разрушает он иллюзию множественности и разобщенности; во всех единичных проявлениях он начинает видеть проявление одного и того же Всемирного Абсолютного Начала.

"Разве изменятся сокровища неба от того, что солнце будет отражаться в струях Ганга или в ручьях, стекающих по 1 грязной улице? Разве изменится эфир от того, что он заключен в горшок или золотой кувшин? Что значит кошмар множественности - этот призрак, создающий различия, во внутреннем бытии всего, в этом не знающем бурь океане Вечного Блаженства и Света? Одно и то же Я полностью отражается во всех трех состояниях: в бодрствовании, сне и грезе; оно, подобно нитке, пронизывает все формы от Брахмана до самого ничтожного муравья; Тот, кто обладает твердым убеждением:

"Я есть это Я", а не форма, которую Оно принимает, будь он Брахман или человек низкого происхождения, поистине он есть Возвышенный".

Шри Шанкарачарья.

Процесс, когда целое сознания недвижно, а колеблются, взаимно переориентируясь, элементы сознания, и есть созерцание. В противовес сказанному, движение целостного сознания есть мышление. Из данного определения явствует, что генезисом мышления является дилемма: "Я" и "то, что вне меня"; наоборот, созерцание существует в человеке постольку, поскольку он живет в себе самом. Иначе говоря, мышление в принципе может существовать лишь до тех пор, пока существует внешний мир по отношению к "Я"; он рождается с началом мышления, когда "Я" начинает грезить во вне себя, и нисходит в ничто, когда "Я" убеждается, что его мышление есть лишь майя. Человек на пути своей жизни всегда мыслит и всегда созерцает. Поскольку он мыслит, постольку он грезит сновидениями, поскольку созерцает, постольку приобщается к истинной жизни. Начало мышления есть разделение; чем ниже дифференциация, тем больше человек должен пользоваться мышлением и тем больше отходит от созерцания. Развиваясь и синтезируя познаваемое, он парализует разделение, расширяет сознание своего я, приближая свое я к истинному "Я" и тем гармонично расширяет возможность пользоваться созерцанием.

Итак, мышление рождается с момента начала объективирования Единого "Я" во множественность иллюзии. Покидая область созерцания, Я начинает противопоставлять одни свои частные потенции другим, из этих частных бинеров рождаются единичные образы, они быстро рассеиваются, уступая место новым, и, таким путем, Я постепенно погружается в иллюзию. В этом глубоком сне ему начинает казаться, что отдельные части его, возомнив себя совершенно независимыми, начинают жить самостоятельно, руководствуясь одной лишь своей личной волей, сталкиваются с другими подобными и порождают дальнейшие следствия. Таким путем Атман постепенно подпадает под власть грезы, в нем возникает начало разделения и оторванности частей от целого, рождается разум, но он сказывается еще только в том, что появляются мысли, отдельные, беспорядочные, беспоследовательные. Порой мышление обрывается, сон становится менее глубоким, затем вновь возвращается старое, беспорядочный поток отдельных мыслей начинает делаться и гуще и определеннее, появляются отдельные связи, отдельные взаимоотношения, рождается классификация, мышление становится ясным, точным, определенным и доходит до последних пределов объективирования дифференциальных частностей. Так рождается мышление из созерцающего единого Атмана, завершающееся и завершаемое с объективированием его в частностях. Рост мышления - это развитие принципа воздушной стихии, это рост разделения, развитие принципа формы. Форма утверждается ростом разделения, и обратно, она утверждает разделение. Форма мысли есть слово ее выражающее; слово может быть сказано и не сказано, но принцип его один - этот принцип его и есть Логос.638 Начало формы есть начало водное, вот почему Логос рождается из водной стихии, он исходит из нее и сам ее утверждает.639

"И Брахма вошел в мир посредством двух: Образом (Рупа) и Словом (Нама). Есть имя какой-либо вещи, то она и называется этим именем; нет имени какой-либо вещи, но ее знают по ее образу, форме, говоря, что она вот такая, и она такая и есть такого образа. Ибо вселенная эта простирается до пределов, до которых простираются слово и образы. Это Имя и Форма суть две Великих Силы Брахмы, и тот, кто знает эти две Силы Его, сам становится великой силой. Эти два суть два Великих Откровения Брахмы. И тот, кто знает эти две Силы Его, сам становится великим откровением".

Шатапатха брахмана.640

Имя или Слово, форма и независимое существование частностей представляет собой три доктрины, неразрывно связанные между собой. Каждая из них обусловливает две другие и, наоборот, сама из них вытекает, как непосредственное следствие. Но, вместе с тем, если рассматривать процесс их выявления в нашем сознании, они не будут являться уже тождественными, а вполне определенно располагаются в виде тернера, Йодом которого является слово, Хе - форма и Bay - доктрина частностей. Само слово как таковое может быть как реальным, так и абстрактным. Реальное слово - это выявленная и оформленная мысль, мысль творческая и потому активная по отношению ко всему вне лежащему. Но, вместе с тем, это слово может быть абстрактным принципом по отношению ко всякому внешнему сознанию. Само чистое созерцание как таковое есть все-таки разделение, есть объективирование, но только объективирование уже внутреннего состава. Слово активное и слово пассивное, внутренний Логос и внешний интегрируются в еще более Высоком Начале, Которое и является первой Ипостасью Творящего Божества. В гармонии с этим, форма и принцип частностей непосредственно проистекают из второй и третьей Ипостасей. Наконец, в высочайшем синтезе все три Ипостаси Высшего Логоса, Триединого Творящего Божества, объединяются в Божественной Сущности, Divina Essentia гностиков, эманирующей весь последующий цикл Эонов - Логосов. Итак, учение о Логосе простирается на весь познаваемый мир, на Божество и на человека. Для устранения неясности под Логосом я буду понимать лишь Активное Творческое Слово, а потому доктрина его впервые рождается из недр Аркана IV.

Триединое Божество, как Совершенный и Абсолютный Синтез мироздания, согласно сказанному ранее, не может содержать в Себе мышления и, наоборот, обладает высочайшим развитием сущности созерцания. В силу этого, Его Природа есть Область внутренних абстрактных Логосов - Атманов, которые Божество непрерывно созерцает в вечно изменчивых сочетаниях. В Мире Божественном между ними нет разделения, они суть лишь аспекты Единого, непрерывно и нерушимо между собой связанные. Внутреннее Сознание Божества, сознающее эту совокупность Логосов, и есть Изида Божественная, вторая Ипостась Божества, в то время как первая Ипостась создает, как сущность этих аспектов Безначального Бытия, так и сущность Абсолютного Сознания. Вечное изменение, слитое в вечную недвижность, мгновение вечное, царящее здесь, ткет Истинную Жизнь, вызывает к Бытию третью Ипостась, утверждает сущность Аркана III. В Мире Бытия между Логосами встает разделение, и их совокупность в этом Мире выливается в тот Вселенский Логос Аркана IV, Который и устрояет непосредственно космическую жизнь.

§3. Внешнее проявление активного Логоса

На пути предыдущего изложения мы пришли к тому, что процесс выявления всякой конкретной идеи в конечном объективированном виде разделяется на ряд последовательных этапов. Всякое восприятие, откуда бы оно ни происходило и какой бы ни носило характер, все равно неизменно претворяется в состав не иным каким-либо путем, как через вызов в этом же самом составе методом долженствования соответствующего образа или представления, гармонирующего с тем, который лежит вне человека и на него действует. Человеческое мышление, т.е. последовательное выявление в составе одних элементов за другими, может быть как активным, так и пассивным, т.е. оно может исследовать область, подлежащую познанию лежащую на одном уровне, но вне сознания, или же воспринимать сверху по связям аналогии путем интуиции. Но как в том, так и в другом случае, одинаково, конечный этап мышления - это выявление идеи в определенном оформленном и вполне законченном виде. Принцип и идея подобного выявления и есть λόγος. Λόγος есть прежде всего принцип формы, есть принцип самостоятельности бытия частности, одновременно с тем неразрывно существующей в общей экономии целого. Всякое феноменальное представление, каково бы оно ни было, является частностью представления более высшего и синтезом ниже лежащих элементов; в силу этого λόγος всякого феноменального представления необходимо должен носить характер феноменальный; таким образом, мир человеческих представлений есть мир частных Логосов, которые и составляют его истинную сущность.

Каждая вещь в природе может быть познана нами не иначе, как через последовательное изучение ее связей с другими, вне ее лежащими и к ней тяготеющими. Вот почему самая конституция "sache an sich" может быть определена как геометрическое место точек пересечения всех гармонических связей со всеми объектами вне ее лежащего мира. Форма - это синоним предела, ограничения, конца одного - начала другого. Вот почему - ментальная интерпретация λόγος`а представляет из себя в метафизическом пространстве геометрическое место точек возможного распространения свойств, тяготений и связей данного объекта. В силу сказанного, является вполне очевидным, что λόγος не только a priori является сущностью каждого представления, но и, вообще говоря, при каждом познавании a posteriori наше сознание всегда выявляет лишь отдельные аспекты перманентного Логоса, по мере окончательного претворения коих в состав и происходит претворение самого представления. Итак, всякое представление есть λόγος, и всякое познавание есть претворение отдельных его атрибутов.

Когда какое-либо конкретное познавание завершается, то в последний момент перед окончательным претворением познаваемый феномен как таковой и представление о нем в сознании человека между собой совпадают. В это время и происходит процесс претворения λόγος'а, причем здесь возможны два случая. Если человеческое мышление пассивно, то во вне лежащем мире еще до начала познавания существовал этот частный λόγος; вот почему пассивное мышление есть по преимуществу мышление восприятия, ибо познаваемое существует само по себе, и познание его новым человеком не есть нанесение на фактор новых тональностей, а лишь утверждение их для него самого. Итак - под пассивным Логосом я понимаю конечную форму объективированного комплекса представлений в виде некоторой целостной идеи, уже существующего во вне от человека лежащем мире и активно действующего на его состав, вызывающего его переориентировку, приводящую к познанию силой внешнего тяготения. В противовес изложенному, при активном мышлении человек силой своего собственного Атмана создает частный Логос во вне его лежащем мире. Вот почему активное мышление есть по преимуществу мышление творческое. Путем интуиции человек проникает вглубь своего существа, черпает силу и использует возможности, в него вложенные с самого начала его бытия, но имевшие до сих пор лишь абстрактное существование. Путем активного мышления человек как бы вызывает из небытия одни формы и представления за другими, которые все, однако, связаны единством происхождения первоначального, как и единством перманентного синтеза. Атман активно мыслящего человека является здесь творцом в полном и абсолютном значении этого слова, ибо каждое активно добытое представление выявляет новые грани и тональности Атмана в феноменальном мире и тем утверждает его бытие в виде единичного творящего центра. Активное мышление, как и пассивное, повинуется тем же общим законам последовательного выявления и объективирования конкретных комплексов представлений. Совершенно аналогично и в данном случае конечным этапом является частный Логос, который в момент завершения процесса его выявляющего одновременно лежит в обоих мирах: в мире самого человека и в мире, лежащем вне его. Этот частный Логос, с переходом сознания далее к другим представлениям, переходит в общую экономию природы и становится ее самодовлеющим членом. Итак: Под активным Логосом я понимаю конечную форму объективированного комплекса представлений в виде некоторой целостной идеи, создаваемой интуитивной силой активного человеческого мышления чрез расчленение совокупности всех a priori возможных, идей и представлений, синтетически заключенных в Атмане, и объективирование некоторой части их в разуме путем соответствующей переориентировки состава.

Разделение человеческого мышления на два вида - на активное и пассивное, само по себе является лишь относительным и необходимым лишь для точной классификации отдельных этапов. В действительности оба эти вида мышления совершенно между собой неразрывны и, друг друга проникая, они дополняют взаимно друг друга. Человек живет в себе самом, в самом себе двигается, в самом себе себя познает. Вот почему внешние представления как таковые собственной мощью на человеческий состав в принципе действовать не могут. С другой стороны, уйдя в свою сущность, человек жил бы в Мире Абсолютного, где никакая классификация невозможна, ибо все между собой связано. Итак, ни один вид мышления в отдельности невозможен, оба они всегда неразрывны, и их совместным течением управляет Познающее Начало человека.

Эманируясь во вне, сознание хотя и сохраняет связь с Атманом, но эта последняя становится для него чисто абстрактной и должна быть утверждаема в каждом отдельном случае путем объективирования. При этом эманировании сознание соприкасается с последовательным рядом отдельных феноменальных планов; при слиянии с каждым из них, в сознании рождается новая возможность. Мир по отношению к человеку есть, прежде всего, поле последовательных возможностей; раскрытие каждого нового вида простора пробуждает в человеке соответствующее желание; это и есть первый этап пассивного мышления. В метафизическом пространстве геометрическое место точек отдельных идей и представлений есть сложная кривая поверхность. Мышление есть движение сознания; движение сознания есть вечное видоизменение той плоскости, на которую состав проектируется и в которой человек его ощущает. Во время движения при перемене проекций наступают частичные разрывы этой метафизической поверхности, благодаря чему рождаются новые представления, стремящиеся воссоединить все таким образом расчлененное. Итак, пассивное мышление происходит в самом составе, из него самого рождается и в нем оканчивается, хотя человеку и представляется иногда, что оно лежит вне его. Человек движется своей собственной волей, и в силу этого движение сознания и последовательное изменение плоскостей проекций происходит мощью, исходящей из самого Атмана. Таким образом мы и приходим к выводу: при пассивном мышлении импульсирующее действие Атмана, его результат и механизм его утверждения сознанием освещены. При активном мышлении, наоборот, импульсирующее действие Атмана как таковое сознается в виде некоторой высшей силы, а механизм рождения идеи от сознания ускользает. Итак, как и следовало ожидать, человеческое мышление, как постепенное выявление частных Логосов, т.е. рождение частных форм следует, по закону кватернера, членами которого являются сознательные и внесознательные импульсирующие действия Атмана и таковые же оформливающие механизмы мышления.

Обращаясь к вопросу о возможности познания факторов, лежащих во внешнем мире, мы видим, что они могут быть разделены на две группы: на ignoramus и на ignorabimus.641 Группа объектов ignoramus есть то, что непосредственно подлежит познанию и связано с уже имеющимся составом. Группа ignorabimus - это то, что a priori не может быть познано сознанием при настоящем состоянии его развития.

К группе ignorabimus относится прежде всего проблема о "sache an sich". Как мы уже говорили ранее, "вещь в себе" неминуемо должна быть субстанцией. Наличие множественности "вещей в себе" есть синоним наличия множественности субстанций, что есть nonsense. Посему - понятие о "sache in sich" идентично с понятием о самодовлеющей духовной индивидуальности. Таким образом, вместо "вещи в себе" мы имеем перед собой проблему о возможности познания индивидуального аспекта Высшего Логоса, который лежит вне ближайшего низшего Адама Кадмона.

Два независимых элемента могут иметь связь между собой не иначе, как через общего Адама Кадмона. Отсюда вытекает, что понятие ignorabimus абсолютно лишь для данной степени развития на данном участке эволютивно синтетической системы; как только сознание индивидуальности поднимется до следующего космического узла, как тотчас же все ее ветви, дотоле совершенно недоступные и бывшие ignorabimus, претворяются в неведомое, но уже доступное познанию, т.е. ignoramus. Из изложенного непосредственно вытекает понятие о возможности свободной и возможности закрытой. Под возможностью свободной я понимаю такую, которая может быть использована в любой данный момент времени в той последовательности, каковая указуется независимой волей сознания. Под возможностью закрытой я понимаю такую, которая может быть использована волей сознания лишь по исполнении предшествующего ряда некоторой системы возможностей свободных, после чего возможность закрытая становится свободной. На пути своей жизни человек движется по путям возможностей, но в каждый данный момент лишь некоторая часть их остается свободной. Постепенное раскрытие новых возможностей находится в непосредственной функциональной зависимости от прошлого; на нем именно зиждется закон последовательности, управляющий человеческими действиями помимо свободной воли, который люди называют законом предопределения или Кармы. Итак, резюмируя изложенное, мы можем сказать, что принцип ignorabimus и его власть инволютивны и их влияние в его общем космическом целом непрерывно уменьшается. В каждый данный момент ignorabimus переходит в ignoramus, чтобы затем перейти в состав. Знание относительное отличается от Знания Абсолютного именно наличием принципа ignorabimus'a. Вселенское Ведение, как Сознание, сведенное в Высший Кадмический Центр, кладет предел как ignorabimus'y, так и ignoramus'y.

Мы логически пришли к тому, что понятие о "вещи в себе", как самостоятельной, единичной субстанции, есть nonsense и что таковой является лишь индивидуальный кадмический центр. Наряду с этим мы знаем, что, живя в себе самом, человек познает лишь то, что в нем уже потенциально заключено. Отсюда непосредственно вытекает, что все вещи мира, неведомые ему, для него вовсе еще не существуют. Итак, я имею право сказать: "В мире есть то, что я знаю, и нет ничего другого".

"Мир для нас есть лишь совокупность наших впечатлений".

Бинэ.642

Всякое новое познание потому и является творчеством, что его объект в полном смысле слова переходит из небытия в реальное существование. Познание совершается сознанием; сознания у различных людей разнствуют друг с другом и, кроме того, изменяются во времени; в силу этого необходимо a priori заключить, что всякий объект имеет некоторую перманентную самостоятельную сущность, познаваемую каждым конкретным сознанием в тональностях ему одному индивидуально присущих. Это внутреннее ядро объекта и является истинной "вещью в себе", но его конституция должна быть формулирована иначе и даже диаметрально противоположно понятию Канта. Под "вещью в себе" я понимаю абсолютную совокупность всех свойств и тональностей данной вещи, которые вызываются абсолютной же совокупностью всех связей и тяготений, как гармонических, так и по линиям аналогии со всеми другими факторами мироздания. В мире все связано между собой, а потому абсолютное познание малейшей вещи есть, вместе с тем, абсолютное познание Целого, а потому оно воистину является Вселенским Ведением. Таким образом, "вещь в себе" есть непреложная реальность, необходимость бытия которой естественно и логически вытекает из чистого разума. Но с другой стороны, она не является самостоятельной единицей, а есть лишь объективированный аспект Целого, необходимо и неразрывно связанный со всей безграничностью возможных других.

Частный Логос, как принцип формы, относясь к конкретному комплексу представлений, может быть двух родов: абсолютным и относительным. Абсолютным частным Логосом я называю такой, который утверждает бытие некоторой совокупности представлений в абсолютной экономии природы, в которой эта совокупность является некоторой "вещью в себе". Относительным частным Логосом я называю такой, который выявляет лишь некоторый аспект совокупности представлений, как "вещи в себе", в сознании отдельного человека. Относительный частный Логос по отношению к частному абсолютному находится в том же самом положении, в котором второй находится по отношению к высшему Абсолютному Логосу, его эманировавшему. На пути своего развития человек познает одни относительные частные Логосы за другими, и по мере этого не только возвышается в синтезе по эволютивной цепи относительных Логосов, но и в каждом отдельном случае, в строгой гармонии с этим, приближается к познанию частных Логосов абсолютных. Когда человек мыслит, он созидает новые частные Логосы относительные, вызывая их из частных абсолютных Логосов, и именно через мощь последних, через потенциальные возможности, в них заключенные, он имеет возможность осуществлять свое творчество, несмотря на слабость своей активной воли.

Внимание!
На сайте ведутся работы. В связи с этим возможно странное :)
© 2014-2015 Сергей Воробьев

0.24